Бьюти-тренды

Allure в Милане: о трендах сезона из-за кулис

Что происходит за кулисами Недели моды? Секреты визажистов, парикмахеров и моделей выясняла Ксения Вагнер.

реклама
AD

Топ-модели Наташа Поли и Джинта Лапина на бэкстейдже Prada выглядели как родные сестры.

День первый 

«На прошлой Неделе моды я всюду возил Анну Винтур, – первым делом говорит мой водитель по пути из аэропорта. – Она сама пунктуальность! На каждый показ приезжала за полчаса». Я тоже не люблю опаздывать, так что быстро регистрируюсь в отеле Principe di Savoia – здесь уже распаковали чемо­даны креативный директор Emilio Pucci Петер Дундас и модели Аня Рубик и Лили ­Дональдсон – и отправляюсь на бэкстейдж Prada. 
Маленькое помещение, наполненное людьми, похоже на жужжащий улей, а модели с черными тенями до бровей напоминают пчел. За макияж ­отвечает команда креативного директора по макияжу Dolce & Gabbana легендарной Пэт Макграт. 

«Эй, детки, поживее! – ­командует Пэт, рубенсовским бюстом прокладывая в толпе дорогу от одной модели к другой. – У дево­чек сухие губы – всем использовать бальзам! Кожа должна сиять!» Глядя на Пэт, ни за что не скажешь, что она без передышки работает уже шесть часов – подготовка к шоу занимает целый день. «Обожаю Allure, – говорит она, отправляя мою визитку в недра своего декольте, из которого, к слову, уже торчит пара кисточек для макияжа. – Удачи в России, любовь моя». 

Армия фотографов теснит меня в сторону, где работают парикмахеры. Креативный партнер Redken Гвидо Палау наносит на волосы топ-модели Наташи Поли самый популярный на бэкстейдже спрей для выпрям­ления Iron Silk 07 Ultra Straightening Spray от Redken, использует утюжок, а за­тем прикрепляет к белокурым прядям мо­дели искусственные ярко-рыжего цвета: «Это прическа девушки двадцать первого века, которая смотрит на мир через экран компьютера». Кроме рыжих, парикмахеры используют черные и ­белые шиньоны и «пристегивают» их по принципу контраста с реальным цветом волос девушек. В отличие от синих прядей, модных в прошлом сезоне, такие вполне мож­но примерить в реальной жизни. 
Большинство мо­делей сидят, уткнув­шись в айфоны. Разве что Линдси Виксон, восемнадцатилетняя звезда из Кан­заса, которую открыл миру фо­тограф Стивен Майзел, прогуливается по коридорам, угощая подруг орешками. За десять минут до начала показа секьюрити вежливо указывают журналистам на выход.  
После шоу я оказываюсь в толпе в опасной близости от огромного кокошни­ка креативного директора японского Vogue Анны Делло Руссо. Чья-то сига­рета дымит в сантиметре от моих волос. Не зря Анна Винтур первой приходит – и первой уходит с показов. 

День второй 

Отметившись на Just Cavalli, Iceberg и Blumarine, я спешу на бэкстейдж Versace. Показ проходит в палаццо на via Gesù, которую в Милане назы­вают «улицей для богачей». Ожидая своей очереди на примерку, топ-модели Эмилин Валад и Джулия Нобис поют песни и танцуют, а Линдси Виксон сно­­­ва жует – на этот раз мандарин. Но не все девушки в хорошем настроении. На лицах некоторых буквально напи­сано: «Я устала и хочу домой». 
Глядя на прически моделей, я вношу в список трендов челку, которую заме­ти­ла и на других шоу. Но если посланницам Iceberg челка доходила до бро­­­­вей, то парикмахеры за кулисами Versace явно вдохновлялись образом Руни Мары в фильме «Девуш­ка с татуировкой дракона». «Мы отстриг­ли короткие челки не самим девушкам, а парикам, которые на них надеты, – объясняет Гвидо Палау, который и на этом шоу главный по прическам. – Резуль­тат выглядит так натурально, потому что парики мы подобрали точь-в-точь под цвет волос моделей». На сходство с Лиз Саландер намекает и макияж – щедро подчеркнутые черным карандашом глаза
После показа блогеры строчат от­четы в твиттер. На бэкстейдже я слышала, как Эмилин Валад назвала этот процесс демократизацией мира моды – теперь тысячи девушек в раз­ных угол­­ках мира узнают о трендах одновременно со звездами и главредами журналов. Еще Эмилин говорила о том, что во вре­мя Недели моды чаще всего она произносит слово «бежать». Это именно то, что мне стоит сделать сейчас. Дело идет к полуночи, а завтра вставать в семь утра. 

День третий 

Главный пункт программы сегодня – встреча с Юджином Сулейманом, кре­­ативным директором Wella System Professional на бэкстейдже Antonio Marras. «Ты живешь в Principe? Я тоже, – первым делом говорит Юджин, стараясь перекричать шум фена. – Там просто фантастический бар». Юджин накручивает моделям простые естественные пучки. «В этом сезоне в моде прически, которые молодят, – говорит Сулейман. – А ничто так не молодит, как романтический растрепанный пучок. Такую прическу можно сделать на во­лосах любого типа, ей не страшны ни ­ветер, ни шапка. Главное условие – ес­те­ственный объем. Я добиваюсь его с помощью спрея Ocean Spritz от Wella SP, который обезжиривает волосы». По соседству с Юджином орудует кисточкой креативный директор по макияжу Estée Lauder Том Пешо, вырисовывая на веках моделей свою версию smoky eyes. «В этом сезоне в косметичке точно должны быть черный карандаш и дымчатые тени», – отмечаю я про себя, вспоминая шоу Prada и Versace. 
После показа я мчусь на деловой ужин в ресторанчик Bice – место встречи всех звезд во время Недели моды. За столиками с «бабушкиными» скатертями сиживали дизайнер Джузеппе Занотти, актриса Скарлетт Йоханссон, голливудский стилист Рейчел Зоэ. Я заказываю тарелку пасты – здесь ее готовят из твердых сортов пшеницы, не опасных для фигуры. Разве может быть иначе на Неделе моды? 

День четвертый 

Утро начинается с показа Marni. В соревновании «чья шляпа больше» между дизайнером Ульяной Сергеенко и Анной Делло Руссо уверенно побеждает последняя – если бы пошел дождь, под головным убором Анны можно было бы надежно спрятаться. Затем я отправляюсь на бэкстейдж Missoni, чтобы взять интервью у международного колориста Wella System Professional Джоша Вуда, которому ­доверяют свои волосы первые леди многих стран (говорят, и России тоже). «В новом сезоне цвет волос должен выглядеть не драматично, а естественно, – говорит Джош. – А еще он должен быть сложным, с переливами». Следующий пункт назначения – бэкстейдж Frankie Morello. Фотографы и журналисты окружили топ-модель Таню Дягилеву. Она вернулась на подиум после девяти месяцев передышки и теперь с удовольствием дает интервью. «Я не попала на многие показы из-за цвета волос, – 

по секрету признается мне Таня. – Сейчас мода на брюнеток, и меня везде просили перекраситься, а я не хочу терять свой натуральный блонд, его потом не восстановишь». Я спрашиваю Таню, нравится ли ей макияж, который придумал для показа креативный директор M.A.C в Европе Терри Барбер – футуристичные smoky eyes (и здесь они!). «Я вполне могла бы пойти с таким макияжем в клуб, – говорит Таня. И поспешно добавляет: – Но только не сейчас – во время Недели моды надо высыпаться, за синяки под глазами могут и отругать». Я смотрю, как Терри работает кисточкой для теней из шерсти пони № 221 от M.A.C. «Так выглядела бы Клеопатра, если бы она жила в наши дни и слушала рок-н-ролл», – комментирует Барбер сделан­ный им макияж. Он всегда черпает вдохновение в прошлом и предлагает его современную трактовку. 
После шоу я отправляюсь на улицу бутиков Monte Napoleone – это любимый адрес шопоголиков. 

День пятый 

Последнее шоу в моем расписании – Giorgio Armani. На бэкстейдже отчет­ливо слышна родная речь, каждая вторая модель – русская. На русских лицах с вырази­тельными скулами и крупны­ми чертами проще воплощать любые, даже самые сума­сшедшие фантазии визажистов. Сегодня ответственная за макияж – Линда Кантелло, международный визажист Giorgio Armani, звез­да бэкстейджа с тридцатилетним стажем. «Инь-ян» – первое, что приходит мне в голову, когда я смотрю на придуманный ею макияж: черно-белые тени, алебастровая кожа. 

Редкий кадр, на котором главред американского Vogue Анна Винтур запечатлена без своего телохранителя.

Сравнение не случайно: во многом Линду вдохновляла Япония, по которой она путешествовала в ноябре. Мысленно радуюсь, что в этом сезоне мне не понадобится бронзирующая пудра – от природы у меня светлая кожа, на которой сложно «нарисовать» загар. Вариант солярия я не рассматриваю – сложно представить себе что-то более вредное и опасное для кожи: загар сходит за пару недель, а полученные морщины остаются на всю жизнь. 
В конце шоу аудитория стоя приветствует Джорджо Армани. Дизайнер, ко­торому летом исполнилось семьдесят восемь лет, бодро машет поклонникам рукой. Мне звонит водитель – пора мчаться в аэропорт. На звонке стоит мелодия Queen – Show Must Go On. Вернее и не скажешь.
реклама
AD