Блоги

5 признаний главного редактора глянцевого журнала

Главный редактор Allure Ксения Вагнер – о том, как работа в глянцевом журнале изменила ее жизнь.

реклама
AD
Ровно шесть лет назад я впервые перешагнула порог издательского дома Condé Nast. Умеренный макияж, платьице BCBG с белым воротничком, сосредоточенный взгляд. На многих я производила впечатление отличницы, хотя вовсе ею не являлась. Это было время искр из-под каблуков, полуночного драйва, такси, несущихся по Садовому кольцу. Лихие пляски, сигареты, еще не потерявшие вкус, колючее шампанское, треки Стинга, сердечные царапки, казавшиеся колотыми ранами, — весь этот борщ хлебался половником вместо столовой ложки. Обычный марафон одиноких сердец. 
Я финишировала в нем через полтора года Конде-жизни. Во многом потому, что тогда я встретила своего мужа, бесконечно далекого от топтаний на танцполе. Наша встреча была следствием случившейся во мне революции. Но причиной ее, конечно, стал Condé Nast. За полтора года все лишнее, мутное, слишком юношеское во мне было отфильтровано и просеяно через упорный ежедневный труд. 
То, что мир качественного глянца — это мир трудоголиков (а вовсе не сибаритов), стало моим первым открытием. 
Не случайно человек, чье имя носит издательский дом, сравнивал свой труд и труд своих подчиненных с приготовлением фиалковой эссенции. Можно просто нарвать букет фиалок, а можно получить из каждой драгоценные капли. Так и с журнальным материалом. Можно поставить первые попавшиеся картинки, переписать пресс-релиз и получившийся мусор привязать к идее, которую другие воплощали триста раз. А можно родить собственную мысль и найти лучшие средства для ее воплощения – в фотографиях, словах, энергетике страницы. 
Приходя в Condé Nast, человек соглашается на регулярную вакцинацию от вируса лени, безответственности, вялости, физической и психической аморфности. Это не разовая акция, это ежегодная процедура, как школьное манту, — для тех, кому вакцина подходит по составу крови. У некоторых к ней иммунитет. Такие на разной скорости спускаются на лифте к выходу. Кто-то годами, кто-то за два дня. Многие из них способны, а некоторые даже талантливы, но человеку, который делает качественный глянец, мало быть талантливым. То, что самые сильные люди в глянце отвечают формуле «талант, умноженный на дисциплину», стало моим вторым открытием. 

Конде Монтроз Наст (1873 – 1942) – основатель издательского дома Condé Nast.

Почему это так? Потому что глянец – командная игра. Это коллективный танец, в котором каждое движение каждого участника наполнено своим смыслом. Невозможно посередине выступления бросить руки партнеров и пойти вприсядку, оставив других в недоумении стоять на сцене. Невозможно заявить: «Вы делайте так, а я буду делать по-другому». Это не индивидуализм, не смелость — это глупость и комплексы, плохо спрятанные под бравадой. Все равно что одному из врачей во время операции сказать: «Вы режьте здесь, а я буду здесь — мне так удобнее».
Качественный глянец — это блюдо из множества ингредиентов, и одна из задач шеф-повара – правильно их отобрать. Достаточно одного подпорченного фрукта, одного кусочка с душком, чтобы вкус был уже не тот. Не все люди могут стать частью команды, потому что командная игра требует надежности не меньше, чем креатива. Это мое третье открытие. 

Команда Allure

За эти шесть лет во мне родился, встал на ноги и основательно окреп перфекционист, невыносимый для меня и окружающих. В мире большого глянца перфекционизмом страдает каждый второй топ-менеджер (у кого-то стремление к совершенству проявляется в рабочем подходе, у кого-то – в похудательно-шопоголической гонке, у кого-то — в тяжелых случаях — и в том, и в другом). С каждым годом мой перфекционист все больше раздувал щеки и выпячивал грудь, рвал на лоскутки мои нервы и сжирал всю радость, весь драйв, все лучшее, что дарила мне работа. Он пролез и в личную жизнь, превратив мои отношения с близкими в материал для диссертации кандидата психологических наук. 

Мир качественного глянца — это мир трудоголиков.

Я поняла, что со мной что-то не так, доведя до слез собственную маму из-за не сложенных в аккуратную стопку полотенец. В тот день мне как будто плеснули в лицо ледяной водой. Я вдруг увидела себя со стороны — робота, способного действовать лишь по одной заданной программе, программе абсолютного совершенства. 
Тогда же ко мне пришло осознание, что, бесконечно доводя до идеала мелочи, я утрачиваю способность к панорамному видению. Пропалываю грядки, тогда как должна обозревать свой участок с высоты птичьего полета. Моим четвертым открытием стала разрушительная сила перфекционизма — того перфекционизма, который из составляющей профессионализма превращается в диагноз. 
Я стала терпимее к собственному несовершенству и несовершенству окружающих, научившись находить и активизировать в них лучшее вместо того, чтобы цепляться за их промахи. Это стало важным этапом моего профессионального и личностного роста. 
Работая в глянцевом журнале о красоте, я стала по-другому воспринимать женские лица. Мое пятое открытие – люди с подпорченным внутренним содержанием никогда не бывают красивыми внешне. Я говорю не об эффектности, ухоженности или соответствии общепринятым стандартам, но об особой гармонии черт, внешней притягательности, которая не зависит от размера носа и ширины рта. Ослепительные злодейки бывают только в кино, но в жизни – и в глянцевой жизни особенно — женщины с бедным внутренним миром бедны и лицом. От этой природной скудости не спасают ни красная помада, ни smoky eyes. 
К счастью, за шесть лет в Condé Nast я мало встречала таких. Здесь высокая концентрация красоты — как в букете самых лучших, отборных фиалок. 

Автор: Ксения Вагнер

18 марта 2015

реклама
AD