Блоги

Небо, парашют, девушка

Редактор спецпроектов Allure Ксения Демидкина  рассказывает, как решилась на прыжок с парашютом.

реклама
AD
Мой папа – десантник. Сейчас он уже на пенсии, но «десантники бывшими не бывают». Нет, он не купался в фонтанах и не разбивал головой кирпичи. Наверное, поэтому он такой умный. Или умный, поэтому не разбивал и не купался. Но что он точно делал, так это прыгал с парашютом. Много раз. Более двухсот. При разных обстоятельствах. Он – инструктор воздушно-десантной подготовки. Не жук чихнул. А еще он хороший папа и всегда старался огородить меня от всего, что связано с войной, оружием и, да, парашютом. Но получилось у него слабенько, потому что лет с десяти прыжок был моей мечтой, о чем я напоминала папе чаще, чем ему хотелось бы. Он отмахивался: мол, весишь мало, приземлиться не сможешь, надо хотя бы больше 50 кг.
Дело было 12 февраля, в день моего совершеннолетия. Родитель, «довольный, как сто китайцев» (его фраза, не моя), велел собираться: «С днем рождения! Поехали прыгать». Прыгать я начала сразу, правда, не с парашютом, а от радости. Мы собрали вещи (бушлат, лыжные штаны, берцы, тонкую шапку, перчатки), захватили мою подругу Катю и поехали в сторону города Чехов, на аэродром Волосово, где много лет назад свой первый прыжок в неизвестность совершил и мой папа. А вы говорите, десантники не сентиментальные. 
Приехали. Невооруженным глазом было видно, что погода заслуживает пинка: снег, ветер – риск отмены прыжков высок. В класс для теоретической подготовки привели меня и еще 11 парней. Один из них был «разовик» (то есть один прыжок у него уже есть), остальные, как и я, – «желторотики». В течение сорока минут нам объясняли устройство парашюта, технику приземления, отвечали, что делать, если порвется стропа, не раскроется парашют и наступит дефолт. Потом мы перешли к двухчасовой практической подготовке на макетах, плавно перетекшей в сдачу зачета (пока не прыгнешь на полную стопу, никуда не полетишь). На медкомиссии мне сказали «годен», и я отправилась за обмундированием. Тут я впервые воспользовалась преимуществом слабого пола – сложносочиненную конструкцию парашюта на меня надевали инструкторы. Погода не улучшилась, но прыжки разрешили. АН-2 рассчитан на 10 человек, поэтому меня и «разовика» изъяли из группы и присоединили к парашютистам-спортсменам. 

Страх – это нормально. Если человек вообще не боится прыгать, то его надо снимать с самолета, потому что с психикой у него не все в порядке.

Пока мы шли к самолету, я постоянно заваливалась назад, и один парень поддерживали меня за парашют и по-доброму подшучивал. «Кукурузник» сильно трясся и гремел. Я смотрела в иллюминатор на лес и заснеженное поле. От того, что я все это вижу и чувствую высоту, мне становилось не по себе. Спортсмен положил мне руку на колено: «Да ты не переживай! Парашют в любом случае раскроется». Сейчас мне уже кажется, что он просто хотел меня подбодрить. Тогда я вскинула брови. Спортсмен руку убрал, мол, «понял-понял». А я подумала: вдруг это последний мужчина, который пытался положить мне руку на колено?
«Первый пошел! Второй готовится!» «Разовик» выпрыгнул из самолета. «Второй» – то есть я – начал готовиться. Подошла к краю самолета. По технике правая рука должна быть на груди (держаться за кольцо), а левой нужно обхватить себя за талию. То есть держаться за какой-нибудь маломальский поручень в самолете нечем. А спокойно стоять на краю дребезжащего «кукурузника» на высоте 700 метров – невозможно. 
«Второй пошел!» – крикнул инструктор и хлопнул меня по плечу. Я обернулась на него, мол, это вы мне сейчас говорите? Инструктор, похоже, был еще и прекрасным психологом: выдержал короткую паузу и снова хлопнул меня по плечу. «Второй. Пошел». Ну я и пошел. Сгруппироваться и прижать ноги к груди у меня не получилось, так что они болтались в воздухе, как сосиски. Доли секунды свободного падения – это то, что нельзя передать никакими словами. Тебя еще сковывает страх, мешает думать и адекватно оценивать обстановку. Ты еще в шоке от того, на что ты подписалась. Но ты уже понимаешь, что ты сделала этот шаг из самолета! Ты. Его. Сделала. Ты смогла перебороть даже не страх, а ужас, животный, первобытный ужас перед почти километровой пропастью и высокой скоростью. Ты уже собой гордишься. Правда, долго рефлексировать не получается. Пришлось собраться и отсчитать: «Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три» – и выдернуть кольцо. «Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три» – задрать голову и проверить купол и стропы. Все в целости. Лечу. 
Честно говоря, я была разочарована. Думала, что буду смеяться, плакать и орать в тропосферу неприличности. Ничего. Я просто плавно приближалась к земле. Сейчас я уже понимаю, что это нормальная реакция после того, как в организм поступила лошадиная доза адреналина. Ты только что на ходу вышла из самолета! Конечно, тебя подмосковные красоты уже не удивят. 
Войдя в зону слышимости (это когда спускаешься настолько низко, что слышишь звуки с земли), я приготовилась к приземлению. Люди боятся самого прыжка, тогда как почти все травмы случаются при приземлении. Подтянулась на стропах (пап, спасибо за совет, это правда смягчило удар), отпустила их за полсекунды до «состыковки» и... не устояла на ногах. Порыв ветра сбил меня, купол наполнился воздухом, парашют понес меня по земле. Я изо всех сил тянула за стропы, но каши мало ела, поэтому продолжала нестись по сугробам. Ко мне подбежал инструктор, помог сбить купол и собрать парашют. 
Особое удовольствие – это добираться по сугробам до аэродрома. Чувствуешь себя героиней боевика. Очень круто. 
С того момента прошло почти четыре года. Я не раз задумывалась о втором прыжке. Но теперь я понимаю своего брата, который часто говорил мне, что страшнее всего прыгать не первый, а второй раз. Во второй раз уже знаешь, что тебя ждет. Чувство самосохранения у меня восемнадцатилетней отсутствовало как таковое. А сейчас я с разочарованием отмечаю у себя даже некоторую трусость. И все чаще задумываюсь: нормально ли это? Правильно ли? Может быть, устроить себе перезагрузку и сигануть еще раз? Парашют ведь в любом случае раскроется. 
Восемь вещей, которые надо знать 
  • Вес. Вы должны весить больше 45 кг. 
  • Одежда. Вам понадобятся штаны, куртка с длинным рукавом, обувь на толстой подошве, закрывающая голеностопный сустав, в холодное время обязательно нужны перчатки. Это не та ситуация, когда надо думать о том, чтобы выглядеть симпатично. Это даже не горнолыжный курорт. Выбирайте одежду, которую вам не будет жалко. Потому что АН-2 – это вам не бизнес-класс «Аэрофлота». И приземляться вы будете не в пуховые перины. По той же причине экипировка не должна быть тонкой. Чем толще слой, тем ниже риск остаться с синяками. И главное – одевайтесь по погоде. Ваша бабушка будет настаивать на трех свитерах и уверять, что там, наверху, очень холодно. Да, на высоте 700 метров – не май месяц, но делайте большую скиду на адреналин. Термобелья и теплого спортивного костюма (под верхнюю одежду зимой) должно хватить.
  • Первый раз прыгайте зимой. Это мой личный совет, он совсем не универсален. Сугробы выполняют функцию амортизатора. А травмы, как я уже говорила, получают именно при приземлении.
  • Наверное, я должна дать какие-то бьюти-советы. Но они банальны: краситься глупо, иначе будете, как девушка в автомате, «вся в слезах и в губной помаде», особый крем тоже не нужен, ваш обычный ежедневный уход в день прыжка подойдет абсолютно. Перед прыжком нанести хороший бальзам или гигиеническую помаду типа Neutrogena. Но, честно говоря, в тот момент, когда вы будете подниматься на борт самолета, пересохшие губы и неувлажненная кожа – это последнее, о чем вы будете думать. А вот что действительно стоит сделать, так это избавиться от очень длинных ногтей. А то сломаете. 
  • Это физически тяжело. Парашют весит больше 10 кг. И никто вам не будет помогать его таскать. Когда приземлитесь, вам нужно будет сбить купол, потому что он наполнится воздухом и понесет вас по земле, собрать его и дотащить до аэродрома. 
  • Чтобы отсчитать время до раскрытия купола, парашютисты используют не обычный счет («раз-два-три»), а сотнями или даже по пятьсот. Это не прихоть и не суеверие. Просто пока вы проговариваете «пятьсот один» – в реальном времени проходит секунда. Тогда как «раз-два-три» можно сказать с разной скоростью. 
  • Страх – это нормально. Любой парашютист-спортсмен или «вэдэвэшник» скажет вам, что если человек вообще не боится прыгать, то его надо снимать с самолета, потому что с психикой у него не все в порядке. 
  • Очень советуют прыгнуть с парашютом тем, у кого «все плохо». Поверьте, жизнь заиграет новыми красками, а главное – вы начнете ее ценить. 

реклама
AD