Блоги

Парфюмерная рецензия: Misia от Chanel

Редактор Allure Анастасия Завозова — о новом аромате от Chanel, посвященном подруге мадемуазель Коко – Мисе Серт.

реклама
AD
В 2003 году американская писательница Донна Тартт наговорила для английской газеты The Guardian небольшое эссе, которое называлось This Much I Know. Приблизительно название эссе можно перевести как «Это я знаю» — и в нем содержались небольшие факты о биографии писательницы, в которых, скажем так, она сама была уверена на сто процентов и которые она – страшно непубличный человек – готова была раскрыть публике. 
Это выражение — This much I know – я вспоминала все чаще и чаще, когда читала различные статьи и монографии, посвященные Мисе Натансон Эдвардс Серт, подруге Коко Шанель и известной парижской socialité начала 20-го века. 
Рассказы о Мисе изобилуют невероятными сюжетными поворотами, достойными пера даже не столь любившего ее Пруста, а скорее полетов фантазии безумно популярного чуть ранее Гастона Леру. Чего стоит одна история о том, как Женевьева Лантельм, любовница Альфреда Эдвардса – второго мужа Миси, –  прежде чем собственно увести у нее мужа, пыталась соблазнить саму Мисю. Чего стоит бесконечно летающая воланчиком от одного биографа Миси к другому легенда о том, что престарелый Ренуар якобы умолял Мисю позировать ему с голой грудью (три раза!) и писал ей любовные письма, стоя одной ногой в вечности. Чего стоит, в конце концов, художник Пьер Боннар, который нарисовал, как Мися дерется с Женевьевой из-за нитки жемчуга.
Ответ – ничего. This much I know.
Наш единственный источник сведений о Мисе – биография Миси, написанная ей самой и написанная так, как если бы она сама была бы, скажем, Альфонсом Мухой или Климтом от литературы и не мыслила бы себе текст без ярких красок и смело рассыпанных по тексту узорами ар-деко многоточий, недомолвок и броских заявлений. Например, на следующий день после знакомства с Коко Шанель на званом обеде у французской актрисы Сесиль Сорель Мися примчалась к Шанель на рю Камбон, услышала, что там ее называют «Коко», и возмутилась: «Как столь выдающаяся женщина может позволить, чтоб ее называли таким вульгарным именем?» 
Имя не помешало Мисе в один день – по ее же собственным словам – воспылать к Коко сильными чувствами, к которым ее даже приревновал Эдвардс, но Мися за несколько часов знакомства уже поняла, что перед ней – новый символ эпохи и, как и положено отличному entrepreneur и «королеве Парижа», сделала все, чтобы звезда Шанель зажглась поярче.
Это мы знаем.

Коко Шанель и Мися Серт в компании друзей

Мися Серт с ее мемуарами, салонами, «прехорошенькими ножками», рассказами о коленках Ференца Листа, на которых она, гениальная маленькая музыкантша, сиживала в детстве, с ее платьями-безе и поджатыми детскими губками, с ее вечными эскападами и шлейфом талантов (Дягилев! Стравинский! Пикассо!), которым она помогла попасть в историю, в первую очередь примечательна тем, что вся она – не без собственной помощи, разумеется, стала чем-то вроде квинтэссенции эпохи. Воображаемой эпохи, разумеется – сжатой поздними ее обожателями до некоего беспрестанно меняющегося калейдоскопа образов, в котором не показывают войну и лишения, слабый свет и голые стены, а только – балеты, французский шик, кабриолеты, брови дугой, марсельские волны, твид, джерси, клетку, берет Пикассо и чтобы все это непременно еще плясало Нижинским под музыку Стравинского. 
Это мы знаем. И это и неправда – и правда, потому что в том месте, где наша мечта сливается с реальностью, и создается идеальное искусство.
Поэтому новый парфюм в серии Les Exclusifs de Chanel – Misia – стал невероятно новым для восприятия не только потому, что его создал не Жак, а Оливье Польж. Это еще и редкое для современной парфюмерии творение – аромат-эпоха, который не зовет нас вперед, быть модными и современными, а призывает немного оглянуться назад, когда женщина могла быть удивительно притягательной и интересной, в прямом смысле слова не обнажая груди. 

Аромат Misia от Chanel, 8091 руб.

Мися Серт вслед за Шанель сделала ставку на женщин, которые сами создавали себе внешность, не дожидаясь, пока она автоматическим образом улучшится самостоятельно. Мися Серт – не будучи «красоткой записной» – сумела наполнить собой целую эпоху и стать ее лицом. И новый аромат Misia в чем-то по-хорошему огромен, как сама Мися, потому что он пахнет и той, ушедшей эпохой, и нашей ностальгией по ней. 
Это ровный пудровый запах, вытянуть который под силу только очень разумному парфюмеру: переложишь – и получится бабушкина польская косметика. Пожадничаешь – выйдет легкая нафталиновая тоска по былому. Но в «Мисе» пудровых нот как раз столько, сколько нужно для того, чтобы пахло винтажно, а не старьем. Пудра усилена розами, фиалками и бобами тонка – для сладости, но Misia – тот редкий случай, когда отдельные ноты совершенно не важны. Важен весь аромат целиком – тоненький как память, чуть по-военному железный и очень элегантный. Это не аромат-statement, не аромат-легенда, это аромат – полунамек и полутон, который пахнет нашими же собственными представлениями о том, как оно все было там, до нас, в мире, где женщины носили джерси и смешные купальные костюмы, возвращались домой под руку с Прустом и пахли пудрой и ирисом. 
Пахли так, как мы теперь это знаем.

Автор: Анастасия Завозова

27 февраля 2015

реклама
AD