Glamourama

Актриса Юлия Пересильд о воспитании детей

Актриса Юлия Пересильд рассказала редактору Allure Ксении Демидкиной о своем детстве и взрослении и о том, как она сама воспитывает уже своих детей. 

реклама
AD
Мы с моей мамой никогда не обсуждали девичьи вопросы про красоту и внешность. У своих дочерей (у Юлии две дочки: Анне — 6 лет, Марии — полтора года. — Прим. ред.), по крайней мере у старшей, я пыталась сформировать мнение, какой должна быть женщина. А потом подумала: может, это неправильно? Я замечаю у нее рвение к косметике, нарядам, всему яркому и блестящему. А я весь этот люрекс и кукольный пластмассовый хламовник не перевариваю. Сначала пыталась показывать дочери мультфильмы Юрия Норштейна (художник-мультипликатор, создатель "Ежика в тумане". — Прим. ред.) вместо диснеевских. А потом вдруг подумала: почему я ограничиваю ребенка? Это поп-культура, и то, что лично я ее не люблю, — еще ничего не значит. Диснеевские мультики — это тоже информация. А путем искусственного ограничения информации вкус привить нельзя. Вкус прививается с накоплением культурного багажа. Когда весь жизненный материал накопится, потом, в нужный момент, в человеке все отсортируется. И тогда Аня поймет, что Норштейн — это великий художник. И гениальней, романтичней и поэтичней этой белой лошади ничего не придумано.
В детстве у меня была полная свобода действий. Мама почему-то была уверена, что я мудрый человек, пусть мне и 7 лет. Не знаю, была ли я на самом деле таким мудрым человеком, но мне пришлось им стать. После пятого класса мама никогда не проверяла мой дневник. Так что детство и юность у меня были веселыми. Другой вопрос, что я прошла это, перебесилась, и в 18 лет мне было уже не интересно тусоваться. Но я не знаю, дам ли я своим детям такую свободу. У меня разрывается сердце, когда я думаю, что мои девочки пойдут в клуб.

Это больно и страшно — осознавать, что ты вообще не осознавала, что твой ребенок просто был таким, каким родители хотели его видеть. А кто он, твой ребенок, ты понятия не имеешь.

Со старшей дочерью у меня договор: она может ждать меня до трех часов ночи. Если я прихожу позже — она ложится спать. С одной стороны, ощущение того, что ты нужна ребенку, — это счастье. С другой стороны, меня это настораживает. Ребенок должен желать свободы и личного пространства, делать что-то сам, порой даже наперекор родителям. Чтобы потом в 30 лет не держаться за мамину юбку и не ждать от нее благословения на каждый шаг.
Я мечтаю научить своих детей шить. Нет, я не хочу сделать из них благородных девиц, это вообще не про них. Но меня просто обескураживает, когда человек, а особенно женщина, вообще ничего не умеет делать руками. Каким бы великим художником и неземным интеллигентом ты ни был.
Иногда я смотрю на мам, которые берут в оборот своих детей и начинают делать из них вундеркиндов, и думаю: "Бедные дети, как же вас достали со своими "правильными коньками для фигурного катания" и английским "по особой системе". Нельзя всю свою жизнь отдавать ребенку. И не потому, что это вам вредит, а потому что его делает несчастным. Чаще всего я замечаю это у женщин, у которых нет профессии-призвания. И начинается вложение всех нерастраченных сил в детей.
Бывают ситуации, когда идеальных девочек, которые играют на скрипках-флейтах-фортепиано, учатся на одни "пятерки" и слова поперек родителям не говорят, в 14 лет засекают с сигаретой и алкоголем. Это больно и страшно — осознавать, что ты вообще не осознавала, что твой ребенок просто был таким, каким родители хотели его видеть. А кто он, твой ребенок, ты понятия не имеешь. Я вот от своих ожидаю много разных гадостей. Вряд ли что-то вызовет у меня шок. Потому что я сама не живу в вакууме и не хочу, чтобы в нем жили мои дочери. 

реклама
AD