Glamourama

Алмазы России: секреты красоты балерин Большого театра

За кулисами Большого театра Allure наблюдал, как готовятся к выходу на сцену звезды балета «Драгоценности». О том, что помогает им затмевать самые красивые бриллианты мира, – наш репортаж.

реклама
AD

Ни минуты перед спектак­лем балерины не тратят впустую. Пока разогревают мышцы, подшивают пуанты. Девушки делают это сами, так что исколотые пальцы для них – такая же профессиональная примета, как выворотность ног.

Четверг, пять вечера. Еще не полон Большой театр, и еще не блещут отреставрированные ложи. Но жизнь уже кипит за его кулисами во всем блеске. Через два часа лучшие балерины театра выйдут на сцену в балете «Драгоценности», жемчужине короны Джорджа Баланчина, дягилевского соратника, отца американского балета и самого классического из неклассических хореографов. 
В Большом «Драгоценности», созданные Баланчиным в 1967-м для Нью-Йоркского городского балета, поставили почти два года назад. На спектакль из трех отдельных частей под названиями «Изумруды», «Рубины» и «Бриллианты» хореографа вдохновил случай: он заглянул в бутик Van Cleef & Arpels и пришел в восторг от украшений. 
Соавтор Баланчина, оскароносная Варвара Каринская, создала ювелирного изящества костюмы. Для балерин, танцующих «Изумруды», – зеленые газовые пачки длиной до середины икр, для «Рубинов» – ультракороткие, с красными лифами, для «Бриллиантов» – белоснежные а-ля «Лебединое озеро». Костюмы были украшены стразами в цвет камней, которые символизируют, а головы балерин – диадемами и тиарами. Для спектак­ля в Большом наряды Каринской переосмыслили (отечественные, например, расшиты кристаллами Swarovski). 
Сейчас костюмы уже доставлены в грим-уборные, тем временем наши героини – «изумруды» тридцатилетняя Евгения Образцова и двадцатишестилетняя Анна Тихомирова, тридцатичетырехлетняя «рубин» Екатерина Шипулина и двадцатилетняя «бриллиант» Ольга Смирнова – наносят макияж. 
«Мы красимся сами, сами покупаем косметику, чаще в обычных магазинах: никакого особенного театрального, сверхстойкого грима не требуется, особенно для «Драгоценностей», где важнее не макияж, а прически», – рассказывает Екатерина Шипулина. Американский Фонд Баланчина строго следит за тем, чтобы артистки, выступающие в его балетах, во всех странах мира были уложены в фирменном стиле – никаких челок, начесов, локонов, волосы гладко убраны назад, собраны многочисленными заколками на затылке в плоский пучок так, чтобы не выбивался ни один локон, и зацементированы лаком. 
Делать прически своими руками балерины даже не берутся – и все как одна буквально бросаются спасать волосы, едва отгремят аплодисменты и опустится занавес. «Если я танцую несколько спектаклей «Драгоценностей» подряд, то физически чувствую, как волосы истончаются, – сетует Ольга Смирнова. – После душа в гримерной я наношу бальзам финской профессиональной марки Cutrin, дома делаю маски из горчичного порошка, который ускоряет приток крови к коже». Екатерину Шипулину выручают средства Moroccanoil, Евгению Образцову – бессульфатные шампуни от Aveda и маски в центре красоты L’Oréal Professionnel на Кутузовском. 
Но вот последняя заколка вставлена парикмахерами в пучок, надеты диадемы и костюмы – первый звонок. Балерины выпивают сладкий чай. Евгения Образцова закусывает его еще и шоколадкой: «Она меня успокаивает». Те из них, кто успел, поели днем, после класса и репетиций, – тоже блюда с высоким содержанием углеводов (белки балерины употребляют накануне спектакля на ужин). Но хорошо позавтракали все. «Каша, творог, хлопья – чтобы энергии хватило на весь день», – объясняет Анна Тихомирова.
Калорий балерины не считают. «Плюс нашей профессии в том, что формируются красивые осанка, фигура и при этом можно не следить, сколько ты ешь, – говорит Екатерина Шипулина. – Я, например, всеми силами разрушаю стереотип о том, что балерины не едят, и особенно люблю узбекский плов».  
Но это на ужин. А до тех пор, пока занавес не закроется в последний за этот вечер раз, балерины не возьмут в рот ни крошки, сколько бы актов ни было в спектакле, сколько оборотов фуэте и прыжков антрашавит ни требовалось бы исполнить, сколько раз ни вызывали бы на поклон зрители. «Голода на сцене не чувствуешь», – рассказывает Ольга Смирнова. В антрактах они пьют лишь воду с витаминами. 
Второй звонок. Балерины снимают дутые сапожки Bloch, которые носят, чтобы голеностоп оставался в тепле (они, к слову, – одно из немногих доступных балеринам средств выглядеть на работе модно: у Екатерины Крысановой, например, сапожки леопардовые), и надевают пуанты. Я засматриваюсь на педикюр. «Он мог бы быть лучше, но сильно обрабатывать стопы и пальцы нельзя, – улыбается Евгения Образцова. – За годы занятий балетом кожа утолщается, формируются мозоли – если срезать их слишком сильно, собьешь ноги в кровь во время танца». 
С усталостью ног каждая борется по-своему. Екатерина Шипулина почти каждый день, даже после спектаклей, идет в бассейн и сауну. Евгения Образцова раньше покупала в аптеках порошок арники и делала из него маски для ног. «Но теперь порошок редкость, так что покупаю средства с экстрактом арники, – рассказывает артистка. – В последнее время полюбила масло от Weleda». Ольга Смирнова втирает в стопы и икры смесь оливкового масла и лимонного сока с увлажняющим кремом. «А я сразу после спектакля принимаю контрастный душ, дома – ванну с солью: молочная кислота из мышц выводится быстрее, – говорит Анна Тихомирова. – Но ноги все равно болят, все тело болит. Есть даже такая шутка: «Если балерина проснулась и у нее ничего не болит, значит, она умерла». 
Модная косметика, леопардовые сапоги, здоровый аппетит – эти балерины так же не похожи на своих предшественниц, как двуглавые орлы занавеса нового Большого на серпы и молоты старого. Все ведут фейсбук, состоят, как принято писать в нем, в отношениях, все хотят детей и готовы прервать ради этого карьеру. «В первую очередь мы женщины! – смеется Анна под аккорды третьего звонка. – Сцена, искусство для нас главное, но мы не их рабыни». Ну а пока в их жизни снова распахивается занавес с двуглавыми орлами.


реклама
AD