Glamourama

Антон Беляев — о проекте LAB, массовой популярности и музыке вне времени

Лидер группы Therr Maitz Антон Беляев в подробностях рассказал о своем первом онлайн-проекте LAB, а также объяснил, почему быстрой славе предпочитает упорную работу.

реклама
AD

Расскажите про свой проект LAB. Откуда появилась концепция, и почему вы начали этот проект?

Мне нравится по-разному заниматься музыкой, и этот проект стал альтернативой тому, что мы уже делали. Мы семь лет ездили на гастроли — устали. Я писал музыку для кино, но хороших проектов очень мало. И мне показалось, что проект LAB станет отличным решением.

Почему именно онлайн-проект?

Пока мы гастролировали, мир изменился и сильно сдвинулся в сторону онлайн. Но я никак не мог найти свое место в этой реальности. Сначала мы думали сделать что-то на Youtube, но поняли, что это совершенно нас не характеризует. Поэтому мы искали подходящий инструмент, чтобы появиться в онлайн-среде.

И как долго вы вынашивали свою идею?

Это длилось почти два года. Я общался с профессиональными людьми, которые подсказали, в каком направлении нам нужно двигаться. И после этого стало понятно, что нам делать и, главное, для чего нам это нужно. В итоге появился LAB на новой площадке Яндекс.Эфир. Проект, который интересен не только зрителям, но и самим артистам — я понял это по себе.

Как именно?

Внутри своей карьеры артисты — заложники чужих мнений. Впрочем, не только артисты. Суть в том, что люди создают свое мнение о вас и идут с ним по жизни. Обо мне, например, говорят: он поет «иностранщину», помешан на музыке, не для всех. А я, может, частушки хочу петь? Но если я выйду на сцену и спою частушку, все решат, что я предал их интересы.

И поэтому появился LAB, где артисты могут выйти за рамки и исполнить музыку не своего жанра?

Абсолютно. Прикол в том, что многие артисты в своей карьере не могут делать то, что хотят. Поэтому в этом шоу я вижу много рефлексии, которая мне самому знакома. И, надеюсь, нам удается показать, что эта история еще и про внутренний мир артистов — их чувства и переживания.

Ваши интервью действительно очень личные. Вы сами составляете вопросы?

Честно признаюсь, что мне помогают профессионалы, которые хорошо знакомы с биографией гостя. Но хочу отметить, что многие вопросы получаются ситуативными, потому что я хорошо понимаю, о чем музыканты могут переживать. И для меня эти вопросы лежат на поверхности. Поэтому я вижу, где человек зажимается и что мешает ему чувствовать себя полноценно счастливым в нашей музыкальной среде. Я не настоящий интервьюер, но я настоящий их коллега.

Тогда вот вам ситуативный вопрос: если бы вы стали гостем своего шоу, что бы вы хотели спеть?

Я пока воздержусь от честного ответа, потому что не знаю. У меня слишком много желаний. Я люблю чужую музыку, и много песен, которые мне хотелось бы исполнить, даже не в контексте своего шоу. Но пока не приглашают.

Окей, я поняла, что вы хотели бы пригласить себя на свое шоу, но не удается договориться с самим собой. А кого еще вы хотели бы видеть своим гостем?

До того, как случилась вся эта история с коронавирусом, у нас уже было множество планов. Фишка в том, что мы не хотели останавливаться только на российских звездах. Это было только начало.

Интригуете. Готовы назвать имена?

Да! В планах были Ленни Кравиц и Эрик Клэптон. Оба приезжали в Москву с концертами. С Ленни мы должны были вместе играть — придумали специально для этого небольшую коллаборацию. Мы все обсудили, нам сказали, почему бы и нет, и тут — бабах! — коронавирус. Мы все же надеемся, что сможем все это воплотить очно, а не онлайн.

Вместе с вами теперь грустят и все читатели Glamour. Но шоу должно продолжаться. Расскажите про второй сезон LAB.

Он появится совсем скоро. На съемку мы выделили всего 10 дней, за которые должны отснять 8 артистов. В целях безопасности, конечно. Все это готовилось параллельно на Мальдивах и здесь (Антон Беляев с семьей провел пять месяцев на Мальдивах из-за закрытия границ. — Прим. ред.). У этого проекта много закадровой работы. Над подготовкой музыки трудится большое количество людей, в том числе мой хороший друг и коллега Дмитрий Селипанов.

Как вообще проходит подготовка к одному выпуску?

Надо понимать, что это очень дорогое и трудозатратное шоу. Ответственность на всех этапах у всех участников колоссальная. Сначала мы договариваемся с артистом, потом подбираем с ним песни, выкупаем на них права. Репетиции тоже очень тяжелые, потому что многие артисты привыкли работать только со своим коллективом. Но надо сказать, что все наши гости без исключения справляются с ситуацией, хоть это и огромный стресс. К счастью, никто из 10 артистов первого сезона ни разу не пожаловался, наоборот, нас благодарили. И эта благодарность внутри шоу очень важна. Просто поймите: все гости — профессиональные люди, у которых свой путь. И когда они сталкиваются с вызовом, принимают его и потом еще и радуются, — это для нас большой кайф.

А кто создает сами аранжировки? Вы?

Скажем так, я создаю глобальное видение будущей песни. Но каждый музыкант привносит что-то свое, и я никогда не отказываюсь от таких даров. Они способны такие алмазы производить, что только успевай подбирать! Обычно я сначала наигрываю все партии, как я это вижу, а потом направляю узкоспециализированным музыкантам. И когда они подключаются, может получится что-то радикально другое. В процессе репетиции музыканты импровизируют, и мы что-то меняем, добавляем прямо на ходу. Раньше было так.

Но жизнь в онлайне внесла свои коррективы.

Теперь вся информация от музыкантов стекается ко мне. Весь процесс «сборки» песни стал сложнее, но от этого интереснее: из-за того, что нет возможности сразу услышать, как все это звучит вместе, приходится многое додумывать.

А как будете репетировать? На расстоянии 1,5 метра?

Ну, а что делать? Без репетиций никак! Профессиональные музыканты могут «слепить» что-то на расстоянии, но исполнение музыки — это синергия. Чтобы все пазы встали точно на место, требуется немного поиграть. Поэтому будем рисковать, но делать.

Теперь, когда вы активно взаимодействуете с различными исполнителями, сможете ли выделить какой-то тренд в российской музыке?

Мне кажется, люди находятся в революционном настроении. Чуть-чуть. Я верю, что это настроение найдет какой-то цивилизованный выход, без агрессии. Но есть вещи, которые тревожат многих людей. Я сам буквально перед отъездом на Мальдивы написал песню Future Is Bright (Светлое будущее — Прим. ред.). Это абсолютно социальная песня, но тогда я даже не догадывался, что нас ждет пандемия. А потом мне стало понятно, что она именно об этом. И в подборе песен внутри шоу эти настроения чувствуются: у нас очень много запросов на «Кино». Но я не считаю, что музыка сегодня должна быть социально активной. У музыки другое назначение, она должна заставлять задумываться, но не провоцировать. И у меня лично нет цели стать эдаким рупором. Но я все же живой человек, и какие-то вещи во мне тоже отзываются.

Это очень философский вопрос. Ваш подбор музыкантов говорит о том, что вы знакомы с музыкальной повесткой дня. Не хотели бы сами возглавить топ-лист самых популярных?

Надо любить делать такую музыку, которая звучит из каждого утюга. Но я так не умею, надо честно себе признаться, и у меня никогда не было одержимости этим. Мне не очень нравится массовая музыка. Конечно, есть мировые хиты, которые знакомы и нравятся всем. Но популярная музыка сегодня – это удел молодежи. Но и я слушал когда-то актуальную музыку, когда мне было 14, это нормально.

Тем не менее, эти музыканты становятся голосом целого поколения, к ним прислушиваются.

Слушайте, когда я был подростком, мы гуляли по дворам с друзьями и слушали «Сектор газа» и группу «Мальчишник», которая пела то же самое, о чем сейчас поет Моргенштерн — а он возглавляет все чарты. Все это уже было, просто меняются краски, возможности, язык. Мы растем, и каждый оказывался в этой фазе, так или иначе. Эти ребята должны это делать и очень классно, что это существует, просто это не предназначено ни для вас, ни для меня.

А вы вообще хорошо знакомы с представителями молодежи, скажем так?

Честно, у меня есть проблема — я не знаю вообще никого. Иногда мне кажется, что я словно из берлоги.

Думаю, что дело не в этом. Просто вы не их аудитория.

Возможно. Наверное, это обращение для всех: «Друзья, вы не обязаны все знать и все слушать. Это не показывает вас ни с какой стороны. Послушали — прекрасно, понравилось — замечательно. Понятия не имеете, кто это — ничего страшного.

Но то же самое происходит и с другой стороны: музыка становится сложнее, круче, интеллектуальнее. После «Голоса» мне открылись все двери, а ведь раньше никто не мог поверить, что такая музыка может кого-то заинтересовать и даже приносить деньги. Но было приятно осознавать, что наш пример оказал влияние, и я точно знаю некоторых артистов, которые после нас стали играть с живым коллективом. Но все равно мир не изменился — пластиковая поп-музыка правит миром, ее больше всех. Так и должно быть. Как сказал герой мультфильма «Суперсемейка»: «Если все супер, то никто не супер!»

Получается, не может быть хорошего или плохого вкуса в музыке?

Хороший вкус — про снобизм и про «Мы лучше, чем вы». Это все придумано. Мы решили, что вот Radiohead — хороший вкус. А почему? Давайте попробуем это обосновать. Я могу быть адептом, но в здравом уме не стану заявлять: «Ты просто лузер, если ты не знаешь, что такое Radiohead». Это все про мнение, мы начали с этого разговор: люди принимают решение относительно чего-то и начинают полагать, что так и должно быть.

А что вы думаете про тиктокеров-музыкантов, которые создают музыку буквально на коленке?

Выбирая быстрый путь, обратную связь получаешь такую же быструю. Полно примеров, когда нечто, созданное без особых усилий, быстро загорается и так же затухает, и его заменяет что-то другое, созданное сегодня. Это можно увидеть в разрезе мировой истории музыки за 1000 лет. Что в итоге осталось?

Вечный Queen.

Вот видишь, потому что они запаривались.

Что бы вы пожелали российской музыкальной индустрии?

У нас большая проблема — люди не умеют работать. У нас огромное количество людей с хорошими идеями, но часто все заканчивается шарлатанством. Это главная проблема, мне кажется, в любой индустрии. Поэтому работайте лучше и не гневите меня, люди! В общем, это все довольно банально, особенно сейчас: ситуация показывает, что того, кто в состоянии сосредоточиться на своем деле, тяжело скинуть со счетов. Это люди, кому есть чем заняться, даже если они не могут выйти из дома. Но не надо всем быть классными: если все супер, то никто не супер!

Все номинанты здесь. Результаты 2 сентября.

Автор: Элина Хакимова

21 августа 2020

реклама
AD