Glamourama

Аттестат зрелости

Allure спросил четырех известных женщин, что помогает им выглядеть и чувствовать себя намного моложе своих лет.

реклама
AD

Светлана Бондарчук
  • 43 года
Главный редактор журнала HELLO!, владелица промоагентства PR International. Замужем за режис­сером Федором Бондарчуком. Мама двоих детей: сыну Сергею двадцать лет, дочери Варваре – одиннадцать. 
Я много лет пользуюсь одной и той же косметикой Biologique Recherche, которую покупаю в салонах красоты Le Colon. Вечером смываю макияж мягким молочком, затем – тоник и увлажняющий крем. Я пока не пользуюсь антивозрастными средствами. Считаю, что в них есть гормональные или «клеточные» компоненты, с которыми не нужно спешить. Для тела у меня всегда наготове легкое молочко Lait Corporel от Biotherm с апельсиновым запахом. Я подозреваю,­ что подтягивающие и антицеллюлитные средства – это маркетинговая уловка. Защитой от солнца я пользуюсь только на отдыхе – никогда не изменяю крему для лица Sunleya SPF 15 и для тела Body SunCare SPF 15 от Sisley.
Я ни разу не делала химический пилинг. Когда я была телеведущей, несколько раз колола ботокс – активная мимика в кадре нежелательна. Но сейчас я отказалась от инъекций, потому что пока не вижу в этом жесткой необходимости. Уже много лет я раз в неделю хожу к одному и тому же косметологу Вике Сорокиной в Le Colon на Ломоносовском. Она делает массаж лица. Пару раз я пробовала мезотерапию в World Class и была очень довольна результатом. Вполне возможно, скоро к этому вернусь.
Не люблю сильно краситься, ­разве что на выход могу сделать яркий­ макияж. Уход за волосами я доверяю только мастерам из салонов Aldo Coppola – они все профи. Моя любимая техника окрашивания называется «шатуш»: отдельные пряди мастер высветляет так, будто они выгорели на солнце. Раз в две недели я делаю питательные маски Mediterranean Complex. Дома я только мою голову и сушу волосы без фена – по-моему, у меня его даже нет.

У каждой женщины это происходит раз в пять-шесть лет: ты живешь-живешь, а потом­ смотришь в зеркало и вдруг понимаешь – что-то изменилось.

Резко негативного отношения к пластике у меня нет. Если женщина ощущает, что ей надо делать операцию, – значит, пора. Когда-­нибудь и я ­наверняка обращусь к хирургу. Но только к такому, который все сделает тонко и интеллигентно. Некоторые мои подруги старше тридцати пяти что-то с собой делают – это понятно. Однако я могу об этом только догадываться, потому что все сделано безупречно. К сожалению, таких женщин, как они, не много. Большинство выглядят после пластики нелепо. Многие, например, после рождения ребенка увеличивают себе грудь до пятого размера. Зачем? Можно же сделать красивый третий. Каждая вторая мечтает о губах Анжелины Джоли, не задумываясь о том, что они подходят далеко не любому лицу.
Я люблю спортивный массаж, а не ласковые поглаживания. Один из лучших мастеров по телу, Ноппа Чантира, работает в салоне «Белый сад». Периодически я начинаю заниматься йогой, но каждый раз все сходит на нет. Мне сложно организовать регулярные тренировки, потому что я живу между загородным домом и Москвой. Я считаю, что спорт отлично поднимает настроение и укрепляет здоровье, но не верю, что с помощью него можно кардинально изменить фигуру. Если у вас есть склонность к полноте, то изнурительные тренировки вряд ли превратят вас в фотомодель.
Я от природы худая и, честно говоря, ни в чем себя не ограничиваю. На завтрак могу съесть ягоды со взбитыми сливками, потом яичницу из двух яиц с тостами, через некоторое время сырники и при этом выпить три большие чашки кофе. Если я не пропускаю обед, то ем салат нисуаз или рукколу с креветками. На ужин я чаще всего заказываю рыбу с овощами или спагетти. Мясо я не ем. Но иногда позволяю себе птицу.
К возрасту надо относиться философски. Я не проживала кризис тридцатилетия или даже сорокалетия. Мои личные кризисы связаны не с датами, а с визуальными изменениями. У каждой женщины это происходит раз в пять-шесть лет: ты живешь-живешь, а потом­ смотришь в зеркало и вдруг понимаешь – что-то изменилось. И дальше можно впасть в депрессию, можно побежать к пластическому хирургу, а можно прожить с этими изменениями какое-то время и понять, насколько они тебе мешают. Пока я проживаю свои пятилетия­ не сильно страдая.
Недавно женился мой сын, и я, наверное, впервые осознала свой возраст. Мне было двадцать два, когда Сережа родился. Если рано становишься мамой, нужно быть морально готовой и рано стать свекровью. У возраста, конечно, есть свои преимущества, но я бы не отказалась вернуться в свои двадцать шесть. Это было время необыкновенной легкости бытия. Даже когда было очень плохо, все равно было хорошо. 
Алена Свиридова
  • 50 лет
Певица, композитор, актриса, телеведущая. Мама двоих детей: старшему сыну Василию двадцать девять лет, младшему Григорию – восемь.
Мне всегда казалось, что то, как я выгляжу, целиком зависит от внутреннего состояния. Если я выспалась и хорошо себя чувствую, то и выгляжу хорошо. Если настроение плохое и что-то гложет, то никакой крем не спасает. Я не помешана на уходе за лицом. У меня все просто: никаких тоников, сывороток, крем нанесла и побежала. Вечером снимаю косметику пенкой, умываюсь водой. Я пользуюсь линией Future Solution LX от Shiseidо. Для тела и рук у меня в ванной стоят кремы Deep Comfort от Clinique. Солнцезащитными средствами пользуюсь только на юге. Мне кажется, что в наших широтах крем с SPF не нужен. Самая большая наша проблема – это как раз отсутствие солнца, витамина D и хорошего настроения.
Мне повезло, что у меня очень ­худое лицо: нечему обвисать. Морщины убирает ботокс: раз в полгода я хожу к французскому доктору Нобэ в World Class. Он колет минимальную дозу препарата – ровно столько, сколько нужно, чтобы лицо выглядело молодым и при этом естественным. Иногда я спрашиваю: «Мне нужно добавить вот тут?» Он отвечает: «Нет». И я благодарна ему за честность, потому что другой врач мог бы ответить «да», лишь бы взять с меня больше денег. Пять лет назад доктор Нобэ вколол мне филлеры в носогубные складки. Результат держится до сих пор. Пилинги и чистки я не делаю: у меня тончайшая кожа, близко расположены сосуды, поэтому любое серьезное воздействие мне противопоказано. Однажды после мезотерапии у меня ужасно отекло лицо. Я всегда делаю выводы из таких ситуаций: если что-то не складывается или приносит неприятные ощущения, значит, мне это не нужно. Прежде чем попробовать что-то новое, я сто пятьдесят раз проверяю, безопасно ли это. И, если честно, пока ни одна из «революционных» процедур, которые предлагают клиники, меня не заинтересовала.
Больше всего времени и сил я ­трачу на уход за волосами. Это мой пунктик, потому что осветленные во­лосы нуждаются в особом уходе. Я пользуюсь продуктами японской ­марки Proedit: сывороткой для роста волос, маслом для кончиков волос, средством для горячей укладки, масками, шампунями. Стригусь и крашусь уже пятнадцать лет в салоне Ирины ­Барановой у мастера Юрия Вавкулина.
Летом я несколько недель про­жила в Крыму и без всяких усилий похудела на два килограмма. Я ела фрукты прямо с деревьев – абрикосы, персики, сливы, – много плавала, гуляла, работала в саду. В Москве, конечно, не так просто поддерживать форму. Приходится специально заниматься спортом. Последнее мое увлечение – пилатес в студии Илзе ­Лиепа. Мне ­нравится, что большинство упражнений выполняются в положении лежа – ты вроде бы расслаблен, но при этом у тебя работают все мышцы. После каждой тренировки я чувствую себя бодрой и полной сил. Еще я очень люблю танцевать. В ближайшее время обя­зательно запишусь на латиноамери­канские танцы.

Я только сейчас начала замечать, что мое тело изменилось. Еще в прошлом году, когда я стояла рядом с молодыми девушками, у меня не было ощущения, что я не из их числа. А теперь я вижу разницу

Я очень люблю поесть. Невкусную пищу воспринимаю как личное оскорбление. Я много готовлю сама – запе­каю или быстро обжариваю ры­бу, мясо, курицу. Обожаю пасту, овощи –­ на пару или запеченные. Не могу есть маленькими порциями. Люблю мучное. Покупаю хороший мультизлаковый хлеб, подсушиваю его в тостере. Мой завтрак – это всегда пара тостов с хумусом или джемом. Или гречневая каша с армянским сыром чанах, оливковым маслом и жареными семечками льна. Наверное, от лишних килограммов меня спасает то, что я не люблю сладкое и жирное. И любую искусст­венную ароматическую добавку чувствую за версту. Поэтому все магазинные сладости проходят мимо меня – я их просто не хочу. Вместо десерта могу позволить себе варенье. Кофе я не пью: мой организм с ним не дружит. Очень люблю хороший черный чай, утром выпиваю ведро. А вот днем пью мало – и чая, и воды. Говорят, это плохо, но что делать, если мне не хочется пить? Я твердо убеждена, что организм не надо поить и кормить насильно.
Безусловно, я думаю о пластической операции. Но, увы, часто вижу слишком печальные результаты. В Эмиратах на пляже я встретила женщину, у которой было молодое лицо и совершенно старое тело. Это выглядело настолько ужасно, что у меня сразу испортилось настроение. Я считаю, что нужно достойно встречать удары судьбы. Старость – это тоже удар судьбы, и к ней надо морально готовиться. Возможно, я решусь на операцию, но это будет взвешенное решение, а не спонтанное, принятое в отчаянии.
Я недавно думала о том, есть ли преимущества у возраста. И пришла к выводу, что единственное преимущество – это мое материальное­ ­благополучие. И дети, конечно. На фига нужен жизненный опыт? Без него жизнь гораздо приятнее. В молодости мне все люди казались прекрасными. На чистой интуиции я принимала правильные решения, а сейчас я со всем своим багажом могу очень долго думать и переживать, прежде чем что-то сделать. К тому же с возрастом нервная система изнашивается и становится более уязвимой: в юности нервы как канаты. Поплакал, и все прошло. Что интересно, я только сейчас начала замечать какие-то возрастные изменения в теле. То есть еще в прошлом году, когда я стояла рядом с молодыми девушками, у меня не было ощущения, что я не из их числа. А сейчас я эту разницу обнаружила. Веду над собой работу, чтобы не расстраиваться по этому поводу. С этим ничего нельзя поделать, кроме как достойно пережить.
Есть такая вещь, о которой мало говорят, – это энергетика. Именно она заставляет окружающих считать человека красивым, хотя объективно он может не вписываться ни в какие каноны. Если любить жизнь и интересоваться всем вокруг, то тебе некогда будет зацикливаться на своих недостатках. Я никогда не считала себя красавицей. Но всегда нравилась мальчикам, потому что у меня не было комплексов, хотя я прекрасно видела разницу между собой и, скажем, Элизабет Тейлор в молодые годы. Я твердо знаю: когда женщина бодра, весела и уверена в себе, мужчина считает ее красивой. 
Ингеборга Дапкунайте
  • 49 лет
Актриса. Несколько лет жила в Англии, играла в Лондонском театре. Снималась в Голливуде, в том числе в фильмах «Семь лет в Тибете» и «Миссия невыполнима».
У меня есть правило, которому я изменила за всю жизнь от силы четыре раза. Дважды в день я очищаю лицо. Вечером снимаю макияж маслом Рrecleanse от Dermalogica или Sensai Silky Purifying Oil от Kanebo, затем использую мицеллярную воду Créaline H2O от Bioderma. Это мое любимое средство. Когда мне нужно куда-то лететь, я даже отливаю немного в маленькую бутылочку. Если кожа раздражена, обязательно наношу крем Bellefontaine для чувст­вительной кожи. Я пользуюсь и антивозрастными кремами, но постоянно их меняю. Солнцезащитные средства каждый день я не использую. На отдыхе наношу на лоб и щеки крем с SPF 50, на тело – «тридцатку». Но при этом все равно не загораю: никогда не снимаю шляпу и даже купаюсь в футболке с длинными рукавами и в брюках.
Ботокс не колю. Когда-то очень ­давно попробовала и поняла, что не нравлюсь себе с неподвижным лицом. Я не сторонник всего натурального и открыто смотрю на методики, которые предлагает современная косметология. Пытаюсь регулярно ходить в клинику Bellefontaine или салон Articoli. Иногда делаю и серьезные процедуры, но какие именно, не скажу. Это не вопрос честности, а вопрос воспитания. Некоторые люди пускают съемочную группу к себе в спальню, в ванную, а я не могу. То же и с процедурами: это слишком интимный вопрос. Могу только сказать, что пластику я пока не делала. Но кто знает, что будет дальше. Вдруг изобре­тут действенную альтернативу операционному лифтингу? Ложиться под нож все-таки страшно.
Я веду активный образ жизни: ­занимаюсь в тренажерном зале, катаюсь на роликах, плаваю. В спортзал хожу так часто, как только могу. Иногда через день, если знаю, что предстоят интенсивные съемки и я не смогу тренироваться в течение двух недель. Обожаю тренажеры со свободным весом, очень люблю йогу. Бессистемно, когда есть время, хожу на общий массаж в салон Articoli к любому мастеру. А еще у меня есть ­вьетнамец-иглоукалыватель: он колет иглы и делает массаж, восстанавливающий спину. Я повредила ее, когда участвовала в проекте «Ледниковый период» на Первом канале. 

Я не сторонник всего натурального и открыто смотрю на методики, которые предлагает современная косметология. Но пластику я не делала, хотя кто знает, что будет дальше

Стригусь я у Марисоль Суарез в Studio Marisol в Париже или у Никиты Нагибина в Москве. Я пробовала краситься у разных мастеров, получалось всегда по-разному: или слишком желто, или еще как-то не так. Поэтому теперь я крашусь сама.
К еде я отношусь капризно: не ем переработанную пищу. Например, целиковую рыбу, не залитую соусом, я буду есть, а кукурузные хлопья – нет, потому что не знаю, из чего они сделаны. Завтракаю я овсянкой на воде и чашкой кофе, на обед зимой ем суп, а летом – салат. На ужин очень люблю пасту, только не со сливочным соусом. Красное мясо я не ем, мне это невкусно. В моей семье никогда не было культа еды, поэтому я очень просто к ней отношусь. Еда – это всего лишь энергия. Я не из тех людей, для которых поесть – это праздник. Я ем, чтобы жить, а не наоборот. Мой вес на протяжении жизни почти не менялся. Понимаю, что по сравнению с другими кажусь очень худой, но поверьте, я вовсе не морю себя голодом, просто у меня такие гены. Иногда на трудных съемках я худею еще больше, потому что работать с набитым желудком невозможно. В такой ситуации меня спасают бананы и финики – в них много калорий.
Пока я здорова, я не буду ныть. ­Конечно, глядя на свои фотографии двадцатилетней давности, я понимаю, что теперь я другая. Но не расстраиваюсь. Если вас любят такой, какая вы есть, то зачем расстраиваться? Сейчас у меня такое ощущение, будто я только начинаю жить. Да, с каждым годом я становлюсь старше, ну и что? Моя бабушка в девяносто шесть лет прилетала ко мне в Лондон. Гуляла со мной по городу, наслаждалась.
Никогда не бывает слишком ­поздно. В двадцать, в тридцать лет мне казалось, что надо успеть все сейчас, потому что дальше уже ничего не будет. И я от чего-то отказывалась, что-то боялась поменять, даже если ситуация меня не устраивала. Но если вдуматься, все хорошее в моей жизни было связано именно с желанием перемен. Так что сколько бы вам ни было лет, не надо бояться круто изменить свою жизнь. 
Марина Зудина 
  • 47 лет
Актриса. Играет в МХТ им. Чехова и театре «Табакерка», замужем за режиссером Олегом Табаковым. Воспитывает двоих детей: сыну Павлу шестнадцать лет, дочери Марии – шесть.
Я не пользуюсь одной косметической линией больше двух месяцев. Боюсь эффекта привыкания. Утром и вечером я обязательно умы­ваюсь пенкой, протираю кожу тоником, наношу сыворотку и крем. Сей­час я пользуюсь одной из своих любимых линий – Re-Nutriv от Estée Lauder. Плюс с утра я всегда наношу солнцезащитное средство, как минимум ­«тридцатку».
Я актриса, и лицо – мой рабочий инструмент. Для меня уход за ним так же естественен, как для артистов балета – упражнения у станка. Раз в полгода я обязательно прохожу курс мезотерапии гиалуроновой кислотой, периодически делаю кислотные пилинги. Ботокс не люблю: для меня важно, чтобы сохранялась естественная мимика. Я колола его пару раз, просто чтобы лицо «отдохнуло». Носогубные складки я разглаживаю при помощи филлеров: у меня такое строение лица, что эти складки были у меня уже в двадцать лет. Но я никогда не разглаживаю лицо до состояния «наливного яблока». Естественность важнее всего. Я уважаю ухоженных женщин, потому что знаю, сколько на это уходит времени, сил и денег. Проще всего махнуть на себя рукой. 
К пластике я отношусь спокойно, хотя операций пока не делала. Самая серьезная процедура, на которую я решилась, – радиочастотный лифтинг Pelleve. Не могу сказать, что именно от него был ощутимый эффект, так как я делаю много разных процедур, и работает, наверное, все в комплексе. Надеяться на то, что ты один раз потратишь деньги и потом сможешь пять лет ничего не делать, – абсурд. Мне кажется, в нашей стране так распространены плохие результаты пластики, потому что женщины долго не ухаживают за собой, а потом хотят сразу помолодеть лет на пятнадцать. К этому моменту все уже знают, как они выглядят, и всем очевидно, что они сделали операцию. Я считаю, что все нужно делать вовремя: если кожа и мышцы обвисли, прежний овал лица уже не вернешь.
Раз в полтора месяца я отстригаю секущиеся кончики волос в Aldo Coppola на Новом Арбате или в Babor на Тверской. Крашусь в салоне «Саванна» у колориста ­Наташи Бугмий. Дома, после того как ­помою волосы, ополаскиваю их малиновым уксусом от Yves Rocher – после него они становятся мягкими, блестящими и более послушными. Затем наношу защитное средство, например пенку от John Frieda, и высушиваю ­волосы феном.
На массаж тела я хожу скорее для удовольствия. Люблю спортивный, тайский, с горячими камнями. Еще у меня есть крестная, которая делает потрясающий точечный массаж. Часто хожу в сауну или хаммам. Тренажерный зал я никогда не посещала, но хочу начать, тем более что сейчас живу в доме, где есть World Class. Я много занималась танцами, еще со школы, даже мечтала стать балериной. Наверное, у меня хорошая мышечная память: благодаря этому мне не требуются никакие серьезные процедуры по телу. К тому же у меня узкая кость, что позволяет мне выглядеть изящно.

Я уважаю ухоженных женщин: знаю, сколько уходит времени и сил на то, чтобы следить за собой. Проще всего махнуть на все рукой. Надеяться, что ты один раз потратишь деньги и сможешь пять лет ничего не делать, – абсурд

Я питаюсь дробно, минимум ­четыре раза в день. Ничего себе не запрещаю – просто предпочитаю здоровую пищу. На завтрак ем кашу, творог, иногда бутерброды с маслом и икрой или сыром (хлеб покупаю только бездрожжевой). Обед у меня, как правило, диетический – либо мясо, либо рыба с овощами. Вечером после спектакля выпиваю бутылку кефира или ем творог. В нерабочий день могу поужинать в ресторане, заказать овощи или пасту. Правда, пасту ем только с томатами или с грибами. Вообще я стараюсь меньше думать о еде. Мне кажется, не нужно доходить до абсурда: если хочется заказать кусок торта, то нужно заказать. Но тогда съесть его вместо обеда или ужина.
Для меня вопрос старения не болезненный. Чувствую я себя примерно на тридцать пять. Для меня это идеальный возраст, а вовсе не восемнадцать и не двадцать. К этому моменту я уже осознала, кто я и чего хочу, состоялась как женщина, став матерью, достигла успеха в профессии. К тридцати пяти у меня наконец обозначились скулы, и с ними я начала себе нравить­ся больше. Я не зацикливаюсь на цифрах. Хотя не скрою, было бы лучше, если бы мне не приходилось проставлять дату рождения каждый раз, когда я оформляю скидочную карточку в магазине.
Мужчины, окруженные молодыми моделями, всегда казались мне пустыми. А люди с более сложным восприятием мира к возрасту относятся спокойно. Моя подруга в шутку говорит, что иногда лучше иметь рядом одну женщину за сорок, чем двух по двадцать. Я поздно родила второго ребенка, возможно, еще и поэтому хорошо выгляжу, ведь беременность и роды – это очень активная гормональная встряска. Кстати, на мое самоощущение сильно влияет тот факт, что я до сих пор могу родить – мне это говорят врачи. Тем не менее я отдаю себе отчет, что климакс все равно неизбежен и после него начнется более активное старение. Не исключаю, что, когда этот момент придет, я воспользуюсь заместительной гормональной терапией. 
на мысли о возрасте меня больше наталкивает профессия. Я понимаю, что скоро уже не смогу играть Юлию Тугину в «Последней жертве», Елену Андреевну в «Дяде Ване». Это роли для более молодых актрис. Но я не переживаю по этому поводу, потому что реализуюсь в других творческих ипостасях.
Чтобы оставаться молодой, надо вести здоровый образ жизни. Как бы банально это ни звучало, но те, кто курит и неумеренно употребляет алкоголь, всегда выглядят старше своих лет. И еще могу дать совет – не завидуйте. Завистливые женщины изначально обречены, потому что рядом всегда найдется кто-то постройней и помоложе. Мне кажется, что женщина должна относиться с любовью к другим женщинам. Злые лица – самые некрасивые.

реклама
AD