Glamourama

Цветы жизни

За последний год актриса Дрю Берримор вышла замуж, родила дочь и запустила собственную косметическую марку Flower. Обо всем этом с ней поговорила Брук Хаузер.

реклама
AD

Макияж: тени Color Play Creme, Rest on Your Laurel; помада Velvet Lipstick, Get to the Poinsettia, все Flower.

На киностудию Flower Films я ­захожу во все­оружии. Вечером накануне интервью один из сотрудников Дрю Берримор тайно доставил мне в отель все необходимое из ее новой линии декоративной косметики Flower. «Мне нравится, как вы накрасили глаза, – говорит Дрю с одобрением, наполняя мой бокал пино гриджио марки Barrymore Wines. – Отличный макияж».
Чем бы она ни занималась – кинопроизводством, производством вина или водостойкой туши, – она все делает так, чтобы мир стал хоть немного лучше. Берримор уверена, что декоративная косметика может – и должна – быть качественной и недорогой. Помады, тени и другие средства Flower (полный ассортимент включает почти 200 наименований) будут продаваться в самой демократичной торговой сети Америки – Walmart. Но создавались они в тех же косметических лабораториях, что и многие средства категории люкс. Страсть Берримор к косметике граничит с фанатизмом. Она гордится тем, что ей удалось «заполучить» многие формулы из тех, что используются при производстве дорогой косметики. «Люди это заслужили», – уверена она.
Сама она сегодня без макияжа. Всего несколько недель назад у них с мужем,­ арт-дилером Уиллом Копельманом (отец Уилла, Ари Копельман, был одно время президентом американского филиала модного дома Chanel), родилась дочь – Олив Берримор-Копельман. Дрю встречает меня в обычной для молодой мамы униформе – легком свитере и джинсах. Свою дочь она называет не иначе как «мисс Олив». В iPhone актрисы десятки фотографий крошки. Вот мисс Олив пеленают, вот купают, вот кормят. Глядя на экран смартфона, ­Берримор не скрывает умиления и даже начинает сюсюкать: «Нет, вы только ­посмотрите на эти крошечные губки, ручки, носик».
Берримор бросает в бокал с пино гриджио немного льда и непритворно вздыхает: «Во время беременности я была страшно некрасивой. У меня появились пигментные пятна и даже, кажется, выросли усы. Это же форменный кошмар. Да и сейчас я выгляжу не намного лучше. Мне кажется, я никогда больше не смогу с гордостью носить бикини». При этом она признается, что даже не пытается сесть на строгую диету: «Не могу жить, во всем себе отказывая. Уж лучше поправлюсь на пару-тройку килограммов, чем буду фанатично считать каждый съеденный кусочек. А то ведь знаете, как это бывает при моем везении: достигну идеального веса и... попаду под автобус. Отлетевшая душа будет смотреть на распростертое внизу идеальное тело и думать: черт, вот идиотка, могла бы и не отказываться от той фантастической пасты с соусом». Берримор ведет себя совершенно раскованно. Кажется, она просто плывет по течению собственного сознания. Говоря о серьезных вещах, она проявляет мудрость, которая, на первый взгляд, не вяжется с ее беспечным характером. Но давно известно, что человек есть результат индивидуального опыта. Дрю написала свою автобиографию Little Girl Lost («Пропала маленькая девочка» – англ.) в возрасте, когда большинство американских детей получают свои первые водительские права.
«Вам, наверное, хочется задать мне вопрос: кем я себя возомнила, когда в 14 лет решила написать собственную автобиографию?» – спрашивает меня Берримор. И тут же сама отвечает на свой вопрос: «Поверьте, мне было о чем рассказать. И я сделала это честно. Да, это было смело, даже нагло. Но это было круто. Что-то в этом откровении было необузданное, дикое, ведущее к катарсису, очищению».
Все, чье детство пришлось на 1980-е годы, знают биографию Берримор хотя бы в общих чертах. Она родилась в одной из самых известных актерских семей Америки. Ее отец Джон Дрю Берримор, который унаследовал от собственного отца (тоже актера) страсть к алкоголю, оставил семью еще до рождения дочери. В 11 месяцев Дрю сняли в рекламном ролике корма для собак. Когда малышку укусил один из псов, продюсеры испугались, что она заплачет. Но вместо этого Берримор рассмеялась – и успешно прошла кастинг. В семь лет она сыграла первую серьезную роль в кино – в фильме «Инопланетянин» (E.T. the Extra-Terrestrial) Стивена Спилберга. В девять лет попробовала алкоголь, в 12 – кокаин, а в 13 оказалась в реаби­литационном центре. Когда ей исполнилось 14, она совершила попытку самоубийства, а в 15 обратилась в суд, чтобы освободиться из-под материнской опеки.

С годами многое изменилось. «Сегодня мои прошлые ошибки кажутся мне очевидными. Я понимаю, что выбирала не самые лучшие примеры для подражания, – говорит Дрю. – Но если быть честной до конца, то я до сих пор не чувствую себя взрослой. И, возможно, не почувствую никогда».
В то же время она признается, что испытывает материнские чувства по отношению к молодым актрисам, таким как Эллен Пейдж, которая сыграла главную роль в режиссерском дебюте Дрю Берримор – фильме «Катись» (Whip It). Это молодежная комедия о девушке, которая предпочла гонки на роликовых коньках участию в конкурсе красоты.
«У меня не было семьи в традиционном понимании этого слова, поэтому я не знаю, каково это – быть старшей сестрой. Но для меня очевидно, что это роль защитницы, способной укрыть от жизненных бурь, взять под свое крыло, – тут она на мгновение задумывается. – Я всю жизнь пыталась строить «семейные отношения» на работе, с друзьями. Когда мне это удавалось, я наслаждалась жизнью и гордилась собой. А теперь у меня появилась настоящая семья, кровные узы. И это так здорово!»
Своей «первой семьей» Дрю называет режиссера Стивена Спилберга и съемочную группу фильма «Инопланетянин». Дочь она собирается знакомить со знаменитыми родственниками через кино: «Не могу дождаться, когда она уже немного подрастет. Хочу, чтобы первым делом она посмотрела фильм «Инопланетянин». А потом – «Историю вечной любви» (Ever After).
Берримор до сих пор поддерживает теплые отношения со своим крестным отцом Стивеном Спилбергом. Когда в 1995 году она снялась обнаженной для Playboy, он прислал ей «исправленный и дополненный» номер журнала. «Художники из его команды «одели» меня – нарисовали в фотошопе недостающую одежду. Еще он прислал 
мне тогда плед с запиской «Прикройся». Помню, мне стало ужасно стыдно. Я вдруг поняла, что сделала глупость. Мне захотелось сказать: «Я ошиблась, простите». Довольно неловко переживать периоды бунта на глазах у людей, которых любишь и уважаешь. Но я не жалею, что прошла через это. Я рада, что успела многое испытать, попробовать, получить от этого удовольствие и тем самым изжить, оставив за рамками своих жизненных координат».
Дрю совершенно не переживает по поводу возраста. Редкая голливудская актриса с такой легкостью скажет «мне скоро 40» – тем более что до этого рубежа еще целых три года. Возможно, эта смелость тоже родом из труд­ного детства.
К своим 37 годам она достигла многого – и в профессии, и в бизнесе, и в личной жизни. Успехи она объясняет своей одержимостью – всем, что делает. Вспоминая свою работу над ролью Эдит Бувье Бил-младшей, родственницы Жаклин Кеннеди-Онассис, которая провела конец жизни в нищете и забвении, Дрю говорит: «Я так вжилась в образ, что дело могло кончиться смирительной рубашкой не в кино, а в жизни». За эту роль в телефильме «Серые сады» Берримор получила премию «Золотой глобус».
«Все, что я делаю, для меня не просто важно – это всегда вопрос жизни и смерти, – актриса переводит дыхание. – Умом я понимаю, что не все вопросы являются вопросами жизни и смерти. Но заставить себя иначе относиться к делу не могу».
На студии Flower Films многое ­напоминает о жизненных достижениях актрисы. На стенах висят афиши фильмов с ее участием – «Нецелованная», «Донни Дарко», «Ангелы Чарли»... Cтены кабинета, в котором мы сидим, оклеены обложками журналов, для которых она снимается не ­первое ­десятилетие, меняя прически и модные наряды. 
Людей, которые работают с Дрю на студии, она считает своей второй семьей. Атмосфера здесь дружеская. Все перебрасываются шутками, у всех есть прозвища. Своего партнера и сопродюсера Нэнси Джувонен, или коротко Нэн, Дрю называет «старшей сестрой». Есть еще Тони Тигр – он принес лед для нашего пино – и мужчина по имени Тина. На самом деле его зовут Крис Миллер и он сопрезидент компании Flower Films. Берримор объясняет: «Тина, потому что Крис, а от Криса – Кристина».
Учитывая масштаб известности Дрю Берримор, ее готовность знакомиться с новыми людьми и принимать их в свой круг обезоруживает. Но именно эта открытость, которая чувствуется во всех ее киноработах, и привлекает зрителей. Многие из них воспринимают ее как друга детства, на которого всегда можно положиться.
Да, она любит повторять, что все еще чувствует себя ребенком, но при этом говорит о своей жизни с рассудительностью, которая доступна только зрелому человеку. И счастливому. Личное счастье пришло к ней именно со ­зрелостью.
Отвечая на вопросы об отношениях, которые остались в прошлом, она сохраняет дзен-спокойствие. До встречи с Копельманом актриса была замужем дважды. В 1994 году ее избранником стал владелец бара Джереми Томас из Уэльса. Затем, в 2001 году она вышла замуж за комедийного актера Тома Грина. Оба брака длились недолго – в общей сложности семь месяцев. Не так давно у нее был еще один роман – с барабанщиком группы Strokes Фабрицио Моретти, который теперь встречается с ее подругой Кристен Уиг. Забавно, что Кристен в свое время пародировала Дрю Берримор на шоу Saturday Night Live. «Она меня сделала», – признается Дрю. Берримор прекрасно осознает иронию судьбы, по которой актриса, изображавшая ее на шоу, встречается с ее же бывшим любовником. «Кому-то это может показаться странным. Кто-то даже может сравнить это с инцестом, – говорит Дрю. – Но лично мне кажется, что по-другому и быть не могло. Это жизнь. Они должны были встретиться».
С Копельманом, чья семейная ис­тория не знала таких потрясений, как история Берримор, Дрю обрела счастье и абсолютную гармонию: «У нас совершенно разный жизненный опыт, но мы не антиподы. Мы оба перфекцио­нисты. Любим искусство, музыку, приключения. Нам очень весело вместе. Он – отец моего ребенка, а я – мать его ребенка».
После паузы: «Наконец я обрела ­семью. Обыкновенное чудо».
Дрю Берримор отвечает на вопросы Allure о красоте.
  • Без чего уход за кожей для вас невозможен? Хороший тоник – мое всё. Я пользуюсь дисками с гамамелисом от Dickinson. Они отлично нейтрализуют прыщики и покраснения.
  • Незаменимое средство в вашей косметичке? Консилер. Его нельзя «сделать» самой. Помаду или тени можно «сотворить» из ягод, подводку – из жженой пробки. А консилер можно только купить.
  • Главное для волос – это... Резинка! Я ношу ее на запястье 24 часа в сутки. Если на моей руке нет резинки, я чувствую себя раздетой.
  • Чего никогда не стоит делать с волосами? Не советую кардинально менять цвет, если волосы повреждены и ослаблены. Результат будет плачевным.
  • Недопустимая ошибка в макияже? Нет таких. Кроме, пожалуй, одной: бояться того, что подумают о ваших экспериментах другие.
  • Ваш любимый макияжный трюк? Люблю «зажечь» искорки в уголках глаз с помощью белых теней или карандаша.
  • Ваша любимая прическа? Обычно, когда я встаю из парикмахерского кресла, у меня на голове такой порядок, что его сразу хочется нарушить. Распушить, взъерошить, взбить – словом, оживить.
  • Есть ли что-нибудь в вашем ежедневном уходе за собой, что вы скрываете от мужа? Нет, я могу делать при нем все – даже давить прыщи. Его ничем не удивишь.

реклама
AD