Glamourama

До и после: новый образ Эвелины Хромченко

Очки и короткая стрижка стали яркими деталями внешности эксперта моды Эвелины Хромченко. Специально для Allure Эвелина снялась без оправы и с длинными волосами.

реклама
AD

После смены имиджа Эвелину можно принять за дерзкую подружку ее собственного сына.


Я никогда не преследовала цели создать себе какой-то специальный образ. Очки и короткая стрижка случились сами собой. В детстве у меня были длинные светло-русые волосы. Я выглядела как девочка из французской буржуазной семьи: с бантом, в бархатном синем платьице с белым кружевным воротничком, в белых колготках и туфельках «Мэри Джейн». Бабушка каждое утро заплетала мне косы: «колоски», «баранки» и «ка­лачики». 
В четвертом классе я стала просить маму о короткой стрижке: мне было больно, когда меня причесывали с утра. Тогда же выяснилось, что вижу я только с первой парты. Врач констатировал миопию в легкой степени, то есть близорукость, и выписал очки. 
Когда мне исполнилось четырнадцать лет, мама сдалась, и в московской парикмахерской «Локон» меня подстригли под мальчика. Уже будучи студенткой, я придумала себе модную на тот момент стрижку в стиле американской актрисы немого кино Луизы Брукс – каре с укороченным затылком. 

Сегодня носить очки не стыдно, а модно. В этом я чувствую и свою заслугу.

А потом я познакомилась с Сашей Тодчуком, только что приехавшим в Москву талантом. Он стал делать мне короткую стрижку с геометричной челкой. Однажды и вовсе исполнил у меня на голове ежик. Но это была вынужденная мера после того, как меня неудачно покрасили два французских горе-мастера. Сначала я расcтроилась. Но через неделю мне позвонил Тодчук и сообщил, что к нему ломятся светские барышни с требованием сделать им прическу как у Хромченко. С тех пор, как только я замечаю в светской хронике слишком много девушек, до боли на­поминающих меня, я немедленно меняю прическу, а заодно и очки – и то и другое я постоянно варьирую, но многим это незаметно, поскольку «генеральная линия» остается та же. 
Очки я подбираю, исходя из особенностей лица (мне идут геометричные оправы), а еще – трендов сезона, стилистики одежды и укладки. В университете очки помогали мне выглядеть взрослее и серьезнее. У меня уже было свое пиар-агентство, и я старалась скрыть свой юный возраст от заказчиков. Теперь у меня иная задача. Очки для меня – как форма бровей или макияж глаз. Они помогают выстраивать «концепт» лица, подчеркивая его природную лепку. Многие считают, что очки стали частью бренда «Эвелина Хромченко». Сегодня носить очки не стыдно, а модно. В этом я чувствую и свою заслугу. 
Но все-таки визуальный эффект в моем случае вторичен. Это прежде всего медицинская необходимость. Делать операцию на глаза я боюсь, а носить линзы не хочу, хотя сейчас уже не надо кипятить их каждый вечер, как двадцать лет назад; глаза у меня быстро воспаляются, и, кроме того, я просто опасаюсь вставлять в глаз инородный предмет. Очки снимаю, только когда занимаюсь виндсерфингом в Валенсии. Размытые очертания в этом случае – только в плюс: я не вижу медуз. 
Со стрижкой та же история: прежде всего для меня это вопрос удобства и только потом – образа. Длинные волосы заставляют женщину массу времени посвящать прическе. Больше, чем я могу себе позволить. Сегодня у меня компромиссная длина – между удобством и женственностью. 
Когда Allure предложил мне сделать фотосессию без очков и рассказать об этом, я подумала: а почему бы и нет? Заодно удовлетворю анонимных онлайн-со­ветчиков: они никогда не видели меня без очков, но уверены, что без них мне лучше. С длинными волосами тоже было интересно поэкспериментировать: я уже забыла ощущение локонов на плечах.
С этой историей я пришла к Александру Тодчуку. Я четко описала, что хотела бы получить в итоге – такие укладки можно увидеть на показах Стеллы Маккарт­ни и на повседневных фото Кейт Мосс. Саша выслушал меня и принес фотографию Кирстен Данст из последней рекламной кампании L’Oréal Professionnel. На ней у актрисы небрежные летящие локоны. «Ты абсолютно правильно меня понял», – ответила я Тодчуку. Образ понравился не только мне, но и всей команде. На том и порешили.
Саша прикрепил мне накладные пряди на металлических гребешках. Я поняла, почему приставные волосы красоток в стиле «московская драма» всегда выглядят искусственными: они не филируют концы прядей так, как это сделал Тодчук, срезавший треть комплекта. Естественно растущие длинные волосы на концах имеют меньший объем, чем на макушке. Результат всем понравился, впрочем Тодчук, который любит меня стричь коротко, пугал страстными поклонниками длинноволосых блондинок. 

Во время съемки я ощущала некоторый дискомфорт: мне важно видеть свое отражение в зеркале и реакцию людей, а без очков я вообще мало что вижу.


Эрнесту Мунтаниолю, ведущему визажисту Chanel в России и СНГ, я спокойно доверилась, несмотря на то, что это был наш первый опыт работы. У меня не было никаких пожеланий: я знаю, что он профессионал и лучше меня разбирается, что нужно делать с макияжем. 
Во время съемки я ощущала некоторый дискомфорт: мне важно видеть свое отражение в зеркале и реакцию людей, а без очков я вообще мало что вижу. «Читать по лицу» фотографа Дмитрия Исхакова я не могла и позировала вслепую. И он, и Эрнест, кстати, были удивлены, что у меня без очков большие глаза. К середине съемки у меня начала кружиться голова от расфокусированных предметов. Я не видела своего отражения в зеркале – только в общих чертах. 
Надев очки и взглянув в зеркало, я решила, что эта длина меня взрослит. Но посмотрела фото на компьютере Исхакова и поняла, что мое первое впечатление было ошибочным. Тодчук заметил, что без очков, с длинными волосами, в рокерской косухе я выгляжу немного легкомысленной «подружкой собственного сына». Мне понравилось, что я не стала на кого-то похожа. Это была я, только без очков и с длинными волосами. На результат я смотрела без эстетического шока, как смотрю на любые фотоработы, – с профессиональной точки зрения. Мы получили качественный результат. 
 
Когда я приехала домой, семейство единогласно одобрило новую прическу. Но находиться дома при полном параде, с накладными прядями мне совсем не хотелось. Вечером ко мне в гости пришла моя подруга, топ-модель Анастасия Хозисова, и отстегнула мне пряди: вряд ли я смогла бы это сделать без посторонней помощи. А макияж от Эрнеста Мунтаниоля и в очках был прекрасен. 
Выйду ли я в свет без очков? Думаю, нет. Все по тем же прозаическим причинам. Прибегну ли я к накладным прядям? Почему бы и нет? Это отличная возможность сменить образ на один вечер. Только под чутким руководством профессионалов, чтобы не превратиться в «рублевскую красавицу». Расставаться со стрижкой и очками я не собираюсь. Александр Тодчук формулирует причину так: «Просто симпатичных женщин миллионы, а стильных, гипнотических – единицы. Прическа и очки – визитная карточка Эвелины Хромченко – как для главреда американского Vogue Анны Винтур ее боб». 
И в этой ситуации я на стороне меньшинства. 

реклама
AD