Glamourama

Игры разума: Кира Найтли и ее секреты красоты

Кире Найтли часто достаются роли страстных натур, но в реальной жизни она – сама рассудительность. Джуди Бакрак выяснила, готовится ли актриса к свадьбе и что она думает об Анне Карениной.

реклама
AD

«Моя мама часто повторяет, что недостатки – это достоинства, – говорит Кира. – Человек без недостатков – скучный человек. Интересно наблюдать лишь за теми, в ком есть и то и другое. – Пауза. – Поэтому-то мне так понравилось играть Анну Каренину».
Большой экран – лупа, которая увеличивает как достоинства, так и недостатки – не всегда был снисходителен к актрисе. Карьера Киры складывалась совсем не так гладко, как многие полагают. Ни о какой другой профессии Найтли даже не думала. В три года она уже умоляла родителей нанять ей агента. На тот момент oна знала об агентах лишь то, что это люди, которые постоянно названивают ее отцу (актеру) и матери (драматургу). К шести годам агент был найден. В 16 лет Кира получила роль в фильме «Яма» и практически сразу после этого сыграла Лару в британской телепостановке «Доктора Живаго». Затем последовала картина «Играй, как Бекхэм», где Найтли предложили роль футболистки. Это был ее первый большой успех. Фильм собрал в мировом прокате 76 млн долларов – прибыль превысила вложенные средства более чем в 20 раз. Три года спустя, после премьеры «Пиратов Карибского моря», Найтли стала звездой по обе стороны океана. Приключенческую тему продолжила историческая картина «Король Артур». Зрители были от Киры в восторге. Но режиссеры не спешили разделить их энтузиазм. «Я всегда понимала, как работать над ролью эмоционально, – признается актриса. – Но я руководствовалась инстинктами, потому что не владела актерской техникой». Не удивительно, что во время кинопроб Найтли на роль в фильме Джона Мейбери «Пиджак» режиссера терзали сомнения. В интервью New York Times он признался: «Я сказал Кире: «Честно говоря, я не хочу, чтобы ты играла в моем фильме, но на меня давят со всех сторон. Ну скажи, почему я должен тебя утвердить?» Она ответила: «Если я не снимусь в этом фильме, то не буду вылезать из корсетов еще лет 20». И я ее утвердил». Однако эта роль не принесла актрисе большого успеха. Свою первую номинацию на «Оскара» Кира получила за роль Элизабет Беннет в «Гордости и предубеждении», снявшись к тому моменту в двадцати картинах. Но золотая статуэтка ей не досталась – лучшей актрисой тогда признали Риз Уизерспун.

Взглянув на постер, я подумала: если уж решили пририсовать мне грудь, которой у меня в принципе нет, так хоть сделали бы ее упругой, а не обвисшей!

Найтли всегда понимала, что выбрала довольно жестокую профессию. «Если тебе один раз предложили сняться в кино, это вовсе не значит, что предложат и во второй, – говорит актриса. – В этом мире все места заняты. И если вдруг местечко освободилось, то нужно занимать его не раздумывая, потому что второго шанса может и не быть. Но если ты занял это место случайно, без должных оснований, зрители тебе этого не простят. Нет, – повторяет она, будто разговаривает сама с собой, – зрители ничего не прощают. – Пауза. – Что ж, их можно понять».
Роль мятежной Анны Карениной подошла Кире идеально. Роскошные платья, бриллиантовые броши, взгляд с поволокой. Героиня романа Толстого бросила боготворившего ее, но скучного мужа (которого c сокрушительной убедительностью сыграл Джуд Ло) и горячо любимого сына ради красавца графа Вронского. Сама Кира признается, что ее мнение о Карениной часто не совпадало с мнением режиссера.
«Странный она персонаж, – говорит Найтли. – Не понимает, что муж ее любит. Не осознает, что сексуальное влечение, страсть, которую она испытывает к Вронскому, долго не продлятся. – Качает головой. – Думаю, вся ее драма сводилась к физическому влечению. Она никогда не испытывала ничего подобного, у нее не было чувственного секса. Пережив это в первый раз, она принимает желание за любовь. Эта всепоглощающая страсть... Все мы знаем, что она не вечна, но все равно ищем ее и мечтаем о ней».
Удивительно слышать такие слова от женщины, которая собирается под венец. В 2011 году у актрисы начался роман с клавишником рок-группы Klaxons Джеймсом Райтоном. С 25 мая 2012 года пара официально помолвлена. Киру, которая до того была известна своей скрытностью, эта жизненная перемена, кажется, сделала более откровенной. «Да-да, – соглашается она. – Я вроде как расслабилась».
На безымянном пальце у нее сверкает маленькое колечко с бриллиантом.
Для Райтона музыка – это жизнь, а Найтли признается, что ничего в ней не смыслит. Профессия будущего мужа – загадка для актрисы.
– У меня мозг по-другому устроен.
Музыка для меня почти как... – она умолкает в поисках подходящего определения.
– Как иностранный язык?
– Да, верно, как иностранный язык!
– Ну а Райтон? Он-то, наверное, любит кино? Пересмотрел кучу фильмов?
По крайней мере все фильмы с вашим участием?
Услышав это, актриса начинает хохотать: «Нет. Ну правда, нет!»
Кира совершенно не представляет, как будет отбивать атаки папарацци, которые неизбежно начнутся, как только они с Джеймсом объявят о свадьбе. «Может, мне лучше так и остаться на всю жизнь невестой!» – размышляет она вслух. Сейчас Найтли готова шутить на эту тему, но еще не так давно папарацци всерьез отравляли ей жизнь: «Тогда можно было получить огромные деньги за фотографии полураздетых или вышедших из себя разгневанных знаменитостей, потерявших человеческий облик, – вспоминает она. – Люди, которые таким образом зарабатывали деньги, вели себя очень грубо – буквально набрасывались на тебя. Иногда они нападали на меня целыми толпами, человек по 20. Плевали в меня, ввязывались в драку с моими спутниками – и все ради того, чтобы сделать подходящий снимок и получить кучу денег. Многие звезды пытались решать конфликты через суд. А я сбежала. Ничего лучше не смогла придумать». Это случилось в 2007 году, сразу после съемок фильма «Герцогиня». По собственному выражению Найтли, она «зашла в тупик, и нужно было отступить назад, чтобы найти выход». Кира собрала чемоданы и девять месяцев колесила по Европе. О том, чем она занималась все это время, актриса намеренно умалчивает. «Смотрела из окна поезда или машины на проплывающие мимо пейзажи, – отвечает она. – Много читала».
Ей было о чем подумать. В довершение к битвам с папарацци одна британская газета опубликовала ее фото в статье о девушке, которая умерла от анорексии. Кира подала в суд и выиграла дело: газета признала, что Найтли не несет ответственности за смерть девушки.
«Истории про анорексию всегда находят большой отклик, поэтому меня это серьезно задело, – вспоминает она. – Я даже начала думать – а вдруг все это правда? Вдруг на меня равнялись?.. Я знаю, что я не анорексичка, – поспешно добавляет она. – Но, может, у меня с телом что-то не так. Или с лицом. Или я как-то не так говорю. Когда все вокруг только и делают, что критикуют тебя, ты начинаешь думать – может, они правы? И просто хочешь куда-нибудь спрятаться».
Инцидент произошел всего через пару лет после того, как тело Найтли до абсурда отфотошопили на множестве постеров к фильмам. Сейчас Найтли уже находит это забавным. «Мне всегда подрисовывают грудь, – покорно вздыхает актриса. – Раздражает только, когда ее делают обвисшей. Например, на постерах к фильму «Король Артур» мне приделали странные обвисшие сиськи. Когда я все это увидела, то подумала: «Ну, если уж решили пририсовать мне грудь, которой у меня в принципе нет, так хоть сделали бы ее посимпатичнее! Цифровые технологии, слава богу, позволяют!»

Тут ей в голову приходит еще одна мысль, которую она озвучивает со свойственной ей прямотой: «Кстати, у меня нет комплексов по поводу отсутствия груди». Кажется, что у нее в принципе нет комплексов – она чувствует себя особенной. Возможно, это и не позволило Найтли уйти из профессии. А ведь именно такие мысли приходили ей в голову во время пресловутого тура по Европе. «Что-то такое во мне... Нет, правда, я знаю, что-то такое во мне есть. Я кое-что могу!» – говорит Кира.
В 2008 году фильм «Искупление», в котором Найтли сыграла аристократку Сесилию Таллис – девушку с нелегким характером, в которой пробуждается сексуальность, – был номинирован на «Оскара» в категории «Лучший фильм». Режиссер драмы Джо Райт в свое время назвал Киру «очень смелой и невероятно соблазнительной». Зрителям, конечно, больше всего запомнился эпизод, в котором героиня Киры занималась сексом с сыном служанки (его сыграл Джеймс Макавой). По замыслу режиссера, герои делали это стоя, практически в полной тишине. На Кире было платье из струящегося зеленого шелка. В этом эпизоде секс предстает волшебным действием, исполненным спокойной красоты. «Для актера тело – один из главных инструментов, – говорит Найтли. – Я феминистка, но в то же время не боюсь быть сексуальным объектом, что полностью противоречит принципам феминизма». И добавляет с ироничной улыбкой: «Актрисам это более свойственно, чем актерам».

У меня очень твердая позиция насчет того, что можно, а что нельзя показывать в эротических сценах. Никаких кадров ниже пояса!

В«Анне Карениной» сексуальные сцены носят совсем иной характер – во многом благодаря Найтли. Обнаженное тело Аарона Тейлора-Джонсона, который играет Вронского, в одной из сцен представлено во всей красе – особенно его выразительный зад, а вот тело Найтли всегда деликатно прикрыто простынями.
«Почему-то принято, чтобы актрисы показывали всё, а актеры – ничего, – объясняет Найтли. – Но у меня сложилась твердая позиция насчет того, что можно, а что нельзя демонстрировать в эротических сценах. Ничего ниже пояса! Я легко могу показать грудь, она у меня такая маленькая, что мало кому интересна». Сказав это, актриса от души хохочет, но тут же меняет веселый тон на серьезный: «Думаю, чем старше становишься, тем легче об­щаться с режиссерами. Можно просто говорить: «Да». «Нет». «Да».
В конце концов, объясняет Найтли, она ведь уже не юная барышня-инженю, которой кажется, что одеваться надо очень-очень сексапильно, потому что «в мире кино так принято, и надо соответствовать». Это уже позади. «Годам к тридцати уже понимаешь, что сексуальность не связана с манерой одеваться. Она либо есть, либо нет».
Вся жизнь Киры Найтли, все фильмы, в которых она снялась, и их масштаб (особенно в последнее время) подтверждают, что у нее все сложилось.
«Мне так повезло с ролями! Я работала с такими людьми! У меня успешная карьера! Я очень везучая, но...»
Тут она умолкает. Не хочет показаться грубой или неблагодарной.
– Что «но»?
– Нет никакого «но», – отвечает она. – Это всё. Конец цитаты. Беру это «но» обратно.
– Но... в твоей профессии женщинам приходится нелегко, особенно женщинам в возрасте?
– Да, очень нелегко, – соглашается Кира. – Но что будет, то будет.
Найтли на секунду задумывается, морщит лоб: «Понимаю, легко так го­ворить, когда тебе 27 лет. Посмотрим, что я скажу в 37». 

реклама
AD