Glamourama

Икона стиля: Дарья Повереннова

Актриса Дарья Повереннова – о том, что помогает ей играть главную роль в своей жизни: внучки кинолегенды, дочери дивы любимовской «Таганки» и звезды Театра Маяковского.

реклама
AD
  • Я с детства люблю красиво одеваться. Мой вкус формировался под влиянием мамы, отца, бабушки и, конечно, деда, народного артиста РСФСР Сергея Владимировича Лукьянова (известен по ролям Гордея Ворона в мелодраме Ивана Пырьева «Кубанские казаки» и Емельяна Пугачева в драме Владимира Каплуновского «Капитанская дочка». – Прим. ред.). К сожалению, я деда не застала, но знаю по рассказам и фотографиям, что он был эффектным мужчиной и всегда носил шляпу. 
Моя бабушка по материнской линии, Надежда Захаровна Тышкевич, была балериной, служила в Киевском театре оперы и балета. Когда я родилась, она уже давно не танцевала, но балетные привычки сохранила – всегда держала спину, даже телевизор смотрела, не прислоняясь к спинке стула. До последних дней старалась быть в форме, каждое утро делала зарядку, «кидала» батманы. Еще у бабушки была тонкая, красивая щиколотка, и она ее с удовольствием демонстрировала. Поэтому носила либо платья, либо строгие костюмы. В брюках я ее не помню. 
Отец, Владимир Ефимович Повереннов, работал переводчиком в издательстве «Прогресс», выпускавшем в СССР иностранную литературу. Он красавец, похож на американского певца и актера Дина Рида: голубые глаза, густые черные ресницы. Отец одевается с большим вкусом. По-моему, на нем я впервые увидела рубашку розового цвета. 
Мама меня в детстве баловала. Она играла в Театре на Таганке (сейчас Татьяна Лукьянова – актриса театра «Содружество актеров Таганки». – Прим. ред.), часто ездила на гастроли за границу и привозила мне дикое количество вещей. Помню, мне было четыре, и я всю ночь ждала ее возвращения из Парижа, где театр гастролировал целый месяц. Мама приехала в три часа ночи. Естественно, я заставила ее сразу дарить мне подарки. Возможно, она хотела отдохнуть, но я ей не позволила. Первым делом мама достала из чемодана набор фломастеров – 33 цвета, таких ни у кого из моих друзей не было. Затем – красные лакированные сапожки до колена, дубленку в пол и замшевую юбку на кнопках. Я не утерпела, на следующий день пошла в детский сад во всех обновках, с фломастерами, и произвела фурор. 
В школе наряжаться не получалось, потому что все мы ходили в форме. В старших классах я полюбила спортивный стиль. Окончив школу, я похудела и перешла на женственную одежду. А потом в моду вошел стиль гранж – и я, как и все, носила грубые ботинки с брюками или платьями. 
  • Сейчас я предпочитаю классику, платья по фигуре Escada, Max Mara, Sportmax. Люблю черный цвет, как и мама. В Театре на Таганке, куда я часто ходила в юности, практически все костюмы для спектаклей были в черно-белой гамме – очень элегантное сочетание, на мой взгляд. Свое первое черное платье, трикотажное, с расклешенной юбкой чуть ниже колена, я купила в Варшаве, куда в десятом классе ездила к маминым друзьям. Не соглашусь с психологами, которые утверждают, что, если ты надеваешь черное, значит, ты закрываешься. Еще я читала, что черный – самый насыщенный, самый богатый цвет, поскольку поглощает все другие цвета спектра. 
Но одежду ярких цветов я тоже ношу. Сейчас у меня год синего, до этого были годы зеленого, рыжего, коричневого. Я одеваюсь под настроение, спонтанно. Не стремлюсь кого-то удивить, привлечь внимание большим декольте или «отсутствием» юбки. Я просто прислушиваюсь к себе. Вчера, например, у меня было романтическое настроение, и я оделась по-парижски: в черное шелковое платье, короткую кожаную куртку, черные балетки. Сегодня настроение игривое, и на мне короткая джинсовая юбка и короткие сапоги. 
А еще я схожу с ума по джинсам всех силуэтов, от клеша до капри, и самых разных марок, от J Brand, 7 for All Mankind и Earnest Sewn до Dolce & Gabbana и Armani Jeans. 
Я транжира страшная и не экономлю на себе. Если вышла на шопинг, значит, внутренне готова тратить деньги и без покупок не вернусь. Люблю покупать вещи в Нью-Йорке – в универмагах Saks Fifth Avenue, Bloomingdale’s, бутике Michael Kors. Но я с удовольствием ношу одежду и демократичных марок вроде Gap 
или Zara. 
В Москве я часто покупаю одежду в «Гардеробе» на Большой Никитской, обувь – в магазине Dad на Садовой-Кудринской. Обувь я обожаю. У меня, наверное, пар двести. Люблю туфли Giuseppe Zanotti. Мне очень подходит колодка, поэтому, несмотря на огромный каблук, в туфлях этой марки я чувствую себя удобно. Раньше я в обуви на шпильках даже машину водила. К сожалению, примерно год назад я сломала ногу. Мне поставили штифт, и теперь я могу носить не все туфли. На каждый день предпочитаю обувь итальянской марки Marsèll. Она дорогая, но служит мне годами. 
Мое любимое украшение – часы. По торжественным случаям ношу модели Chanel и Chaumet. Еще мне нравятся браслеты (надевать-снимать кольца и серьги мне лень). Года три назад я купила красивые синие бусы из стекляруса для спектакля «Три сестры». Когда его перестали играть, я забрала бусы домой, положила в шкатулку и забыла. А недавно собиралась на прием, вижу: наряду не хватает аксессуара. Намотала бусы на запястье, и этот браслет идеально подошел к синему с золотым платью. 
  • Впервые я накрасилась, наверное, года в четыре. Мама делала макияж перед работой, и я спросила: «Мам, можно?» Она разрешила мне накрасить ресницы. Мама использовала тушь Lancôme, которая была очень популярна в СССР. Она вообще всегда подкрашивала ресницы и подводила брови, рисовала стрелки, красила губы, наносила тени и немного румян. 
Я сама делаю яркий макияж только для светских мероприятий. В жизни просто наношу тон и чуть-чуть корректора, крашу ресницы. Сейчас я перешла на минеральную косметику из линии bareMinerals американской марки Bare Escentuals. А тушь у меня Volume Effet Faux Cils от Yves Saint Laurent с эффектом накладных ресниц, ни на что ее не променяю. Если на сцене или в кино приходится плакать, эта тушь никогда не течет. Стрелки я рисую жидкой подводкой от М.А.С и растушевываю. Помадой я пользоваться не умею. Ношу блеск и днем, и вечером. Сейчас мне нравится бесцветный бальзам от Carmex – он хорошо ухаживает за губами и делает их сияющими. 
За кожей я очень долго совсем не ухаживала. Для умывания с конца 1980-х использовала мыло Clinique, которое мама привозила мне из-за границы. Молочко я не люблю – оно всегда попадает мне в глаза и тем раздражает. Чтобы почувствовать чистоту, мне обязательно надо умыться водой. Косметику я смываю тоником Gentle Cleanser из линии Nu-Derm американской марки Obagi. Эта косметика меня однажды спасла. Пару лет назад у меня появились пигментные пятна – я любила загорать до черноты и не слушала умных людей. С пигментацией я боролась долго и мучительно. Перепробовала все, потратила бешеные деньги – безрезультатно. И тогда подруга порекомендовала средства Obagi. Полгода я утром и вечером наносила кремы в определенной последовательности. Ходила с красным лицом, потому что к вечеру кожа слезала. Но лицо я отбелила. Теперь перед выходом на улицу я обязательно наношу солнцезащитный крем от Obagi с фильтром SPF 50. 
  • От природы я шатенка и всю жизнь пользовалась лишь оттеночными шампунями. Впервые я осветлила волосы в 2010 году для съемок в сериале «Семейный очаг». Приехала на пробы, а режиссер говорит: «Ой, Даш, нам бы цвет волос помягче... Хотя бы рыжий». С тех пор я стала краситься (хожу в фирменный салон Wella к мастеру Ирине Егоровой) – и заметила, что состояние волос от этого только улучшилось. 
В раннем детстве у меня были длинные волосы. Но в пять лет меня коротко подстригли, и я стала похожа на мальчика. Мне это не нравилось. Возможно, поэтому я не люблю экспериментировать с прическами. 
В школе я дружила с Юлей Сухановой (она в 1989 году выиграла конкурс «Мисс СССР», а сейчас живет в Америке). Когда нам с Юлей было 11, в моду вошли прически нью-вейв: сзади коротко, с одного бока ежик, а с другого – длинная челка. И я попросила ее подстричь меня. Юля выстригла мне сбоку клок волос, сзади обкорнала, оставила длинную челку. Мы уже собирались пойти гулять в Парк Горького, как вдруг вошел папа. «В таком виде ты никуда не пойдешь!» – сказал он. Но я не послушалась и уехала. Мы гуляли до позднего вечера, потому что я боялась возвращаться домой. 
Когда я вернулась, мама встретила меня с ножницами и тут же отстригла челку. Три дня я сидела дома и рыдала. Мама, конечно, переживала, что не сдержалась. В конце концов мы пошли в мамин театр, где меня с детства стригли. Парикмахер Аня Салкова (она сейчас работает в Театре Маяковского и часто укладывает мне волосы перед спектаклями) сделала мне «ежик». В таком виде я поехала в гости к бабушке по папиной линии. Она жила в Ялуторовске, городе в 40 минутах езды от Тюмени. Когда я приехала, родные были в шоке. Бабушка решила, что я болею, и стала усиленно кормить. 
Постепенно волосы отросли. Длинную прическу я носила вплоть до окончания института. В середине 1990-х, когда поступила в труппу Театра Маяковского, сделала каре. А года два назад оно мне наскучило, и я снова подстриглась коротко. 
  • Свои первые духи я купила себе сама. Мне было 17, я только окончила школу и устроилась работать на «Мосфильм» помощником режиссера к Александру Митте на картину «Затерянный в Сибири». Заработала бешеные по тем временам деньги – на них как раз и купила Poison от Dior. 
Потом мне долгое время нравились цветочно-фруктовые In Love Again от Yves Saint Laurent, сейчас часто пользуюсь духами For Her от Narciso Rodriguez в черном флаконе: тяжелый, острый, драматичный запах мускуса я обожаю. Но недавно у меня появился новый любимый аромат – Nirmala от Molinard. В нем тоже есть нота мускуса, а еще жасмина, ванили, манго – умопомрачительное сочетание. Иногда вечером я могу нанести каплю Amethyst от Lalique – этот терпко-сладкий аромат днем носить нельзя. 
Для меня побрызгаться духами перед выходом из дома – то же самое, что взять с собой телефон, ключи от машины, уложить волосы, привести в порядок лицо. Духи делают мой образ законченным, подчеркивают индивидуальность, могут многое рассказать о характере. Я всегда ношу с собой диспенсер, в течение дня обновляю аромат – и чувствую себя во все­оружии, готовой покорять мир. 
реклама
AD