Glamourama

Комическая Одиссея

Участница шоу Comedy Woman на ТНТ Екатерина Варнава рассказала Allure, насколько в женщине важно чувство юмора и можно ли соблазнить мужчину удачной шуткой.

реклама
AD

Камчатка, аэропорт. Мы с коллегами – уставшие, без макияжа, в дорожной одежде – ждем рейса в Москву. Вдруг к нам подходит паренек и говорит: «Девчонки, я вчера был на вашем концерте! А в жизни вы, оказывается, другие... Если бы встретил вас на улице – ни за что бы не узнал». Потом обращается ко мне: «Я вижу, Кати Варнавы сейчас здесь нет. Передайте ей огромный привет. Она самая красивая девушка на свете!» Все молчат, сдерживаются. «Хорошо, – говорю, – обязательно передам». Когда он ушел, мы от души посмеялись. А как еще было реагировать? Обижаться – глупо.
Всю жизнь я притягиваю идиотские ситуации. Помню, мы с девочками репетировали танцевальный номер для Comedy Woman. Я сказала: «Аккуратнее, не поскользнитесь, пол только что помыли». И тут же упала сама. Однажды мне сломали нос в танце – подруга неудачно махнула рукой. А недавно я быстро шла по торговому центру и вдруг увидела в витрине одного бутика потрясающие туфли. Не снижая скорости, я свернула к этому бутику и тут же... впечаталась в стекло. Продавцы внутри чуть не лопнули от смеха. Кое-как пытаясь сдержаться, они выбежали, чтобы мне помочь. А я им сказала: «Да ладно, смейтесь, мне уже все равно». Ну а потом и сама засмеялась. 
Я давно поняла, что юмор помогает с достоинством выйти из любой ситуации. В трудные моменты я говорю себе: «Попробуй взглянуть на это с другого ракурса. Может, все не так грустно?»
В детстве у меня это не получалось. Особенно в новой школе. До семи лет я жила с родителями в Германии. А во второй класс пошла уже в Москве. Одноклассники меня не приняли, не хотели со мной общаться. Я казалась им задавакой. У меня были необычные ручки, яркий пенал, фирменные заколки для волос. Я долго не могла найти друзей, чувствовала себя не в своей тарелке. Помню, как мальчишки украли мой новый фиолетовый рюкзак с учебниками и бросили в грязь. Мы потом отмывали его всей семьей. Мне придумывали обидные прозвища. Варнава – фамилия не самая простая, ее сложно исковеркать. Но кого-то осенило – Варнава-канава. Так и дразнили. Когда в нашей стране началась история с ваучерами, меня почему-то прозвали «ваучер». Сначала я жутко переживала. Но потом придумала, как реагировать. Мне кричали: «Эй, Ваучер!» А я гордо отвечала: «Да, я – ценная бумага!» Мальчишек такой ответ ­шокировал.
Совсем по-другому – уверенной, раскрепощенной – я чувствовала се­бя в студии бальных танцев. Танцами я занималась с детского сада. В 10 лет я даже стала подумывать об Академии танца. Но вдруг я начала стремительно расти. Сначала переросла своего партнера. Мне нашли другого, но через 2–3 месяца я переросла и его, а затем еще пятерых. За одно лето я вымахала сантиметров на двадцать. Придя в студию осенью, я поняла, что все мальчишки ниже меня на голову. В школе меня называли и каланчой, и лошадью, и дядей Степой. Мама вначале шутила по этому поводу. Но потом забеспокоилась даже она – а вдруг я вымахаю, как старшие братья? У меня один брат – два метра, второй – метр девяносто. Как раз в это время в школу стали приходить скауты из модельных агентств, заинтересованные в высоких девушках. На меня они всегда обращали внимание. Но я не хотела быть моделью.
Следующий сюрприз преподнесла мне моя грудь. Она стала расти раньше, чем у всех моих ровесниц. Из дяди Степы я превратилась в мисс Бюст. Как же я стеснялась! Специально сутулилась, ходила скрюченная. Прятала фигуру, одеваясь как мальчишка – в клетчатые рубашки с подвернутыми рукавами, джинсы-трубы. Таскала бесформенные толстовки и спортивные штаны из гардероба старшего брата. О каблуках даже речи не шло. Комфортнее всего я чувствовала себя в кроссовках или «гриндерсах». Так я одевалась до и­нститута.

«Время смеха» началось для меня в студенческие годы, когда я стала играть в КВН. Коллеги по команде «переодели» меня в корсеты и узкие платья, придумали мне «цокающую» походку на шпильках. В общем, приговорили меня к образу секси-герл. В Сomedy Woman на ТНТ образ довели до абсолюта, и из секси-герл я превратилась в секс-символ. Для моей мамы до сих пор загадка, почему в нашем шоу эта роль досталась именно мне. Я пыталась ей объяснить, что высокой девушке с выдающимися формами и крупными чертами лица проще создать утрированно-комедийный образ. Но мама все равно звонит мне после каждой передачи со словами: «Катя! Ну какой ты секс-символ?! Зачем ты ноги выгибаешь колесом? А косолапишь зачем? Ужас, ужас!» Конечно, мама говорит это с долей иронии. Она врач, а все врачи – циники и шутят соответственно. Мы с мамой часто обсуждаем певиц, актрис. Мама говорит: «Мне так она нравится!» Я отвечаю: «А мне нет!» Тогда она выдает: «Это в тебе говорит женская зависть, потому что она красивая». «Мама, – возмущаюсь я, – ты что, считаешь, что я некрасивая?» Она улыбается: «Ты моя дочка, а значит, самая красивая. Но если смотреть правде в глаза, ты, конечно, не красавица. Вот Оксана Федорова – красавица. А ты – нет. И ноги кривишь, и сутулишься, и нос у тебя... Совершенно непонятно, в кого у тебя такой нос?!» И мы вместе начинаем смеяться.
Из-за носа представители каждой южной нации принимают меня за свою. Грузины – за грузинку, армяне – за армянку, осетины – за осетинку, евреи – за еврейку... Когда количество шуток про мой нос в Сomedy Woman начало зашкаливать, я заглянула к авторам и спросила: «Скажите честно, может, я просто не замечаю... Мой нос стал гораздо крупнее? Почему столько шуток про него именно сейчас?» Мне объяснили: «Люди смеются, людям весело. А с носом твоим все как всегда».

Я много раз наблюдала, как девочки с заурядной внешностью, которые рассказывали что-то веселое, оказывались в центре мужского внимания.

У моего папы с юмором тоже все в порядке, хотя он человек военный, суровый. Какое-то время назад я снялась в откровенной фотосессии для одного мужского журнала. Папа в ближайшем к дому киоске скупил все экземпляры и со словами «Пусть кому-то не достанется» убрал их на антресоли.
Я умею относиться к себе не слишком серьезно. В нашем шоу много номеров «на сопоставление». Я выхожу на сцену вместе с крошечной Натальей Андреевной – и совершенно не комплексую. Мы с ней и в жизни постоянно посмеиваемся друг над другом.
А вот мужчины комплексуют, если я вынуждена смотреть на них «свысока». Но не все. Мой первый возлюбленный был мне по плечо. Обнявшись, мы выглядели комично. Но у него не было проблем ни с чувством юмора, ни с самооценкой. А мне даже нравилось, что он маленький – живчик, спортсмен.
Я по нему с ума сходила.
Сейчас рядом со мной мужчина, который тоже ниже меня ростом. Мы в шутку называем друг друга Саркози и Бруни. Иногда я спрашиваю его: «Хочешь, я надену балетки?» Но он всегда отвечает: «Нет, мне нравится, что у меня высокая женщина, что на тебя обращают внимание». У него нет комплексов по поводу роста. Малышкой он называет меня. С ним я и правда чувствую себя малышкой. Нам повезло, мы «на одной волне». Я уверена: семейные пары со «взаимным» чувством юмора реже ссорятся. Любой конфликт они могут обернуть в шутку. С человеком, который не воспринимает иронию, я бы встречаться не смогла.
Юмор делает женщину привлекательнее. Я много раз наблюдала, как девочки с заурядной внешностью, которые рассказывали что-то веселое, острили и смеялись, оказывались в центре мужского внимания. А молчаливые красавицы завистливо поглядывали на них со стороны. Мужчины тянутся к веселым женщинам. Когда в девушке есть харизма, нестандартное лицо или фигура отходят на второй план. Главное – не переборщить с шутками. Если юмор переходит в сарказм, надо сказать себе «стоп». Агрессивных женщин мужчины побаиваются.
А еще мужчинам нравится, когда мы смеемся над их шутками. Для них очень важна наша реакция. Посмейтесь или хотя бы улыбнитесь, даже если услышали от любимого ерунду. Еще один совет – не раскрывать мужчинам своих маленьких секретов. Например, им лучше не видеть, как мы «наводим красоту». Однажды мой молодой человек должен был забрать меня из салона красоты. Он приехал пораньше и в самый неподходящий момент зашел со словами: «Ну что, ты уже все?» А я была далеко не «все»! Сидела с маской на лице, с краской на голове, ноги – в тазу для педикюра. Ему хватило сил улыбнуться: «Постараюсь стереть это из своей памяти». Через час, увидев меня во всеоружии, он выдохнул: «Не понимаю, и как это вы умудряетесь так меняться?»
Не так давно я побывала блондинкой. Светлые волосы «смягчают» внешность. Ко мне начали подходить знакомиться совсем юные мальчики. Видимо, я стала выглядеть моложе и легкомысленнее. Естественно, со стороны окружающих не обошлось без анекдотов про блондинок типа «обесцвечивающая краска прожигает мозг, поэтому блондинки медленно соображают». Плохой юмор. В конце концов я вернулась к темному цвету – с ним я чувствую себя комфортнее.
Многие думают, что если человек веселый, смешной в телевизоре, он такой же и в жизни. Ничего подобного. Познакомившись со мной, люди говорят иногда с ноткой разочарования: «Ой, а вы на самом деле такая спокойная. С вами и не весело». Или просят: «Давай, пошути!» На что я отвечаю: «Ну вы же не просите летчика, когда он отдыхает, – давай, полетай!» Чтобы веселить людей, комикам необходимы паузы, покой. Комик – сложная профессия, а женщина-комик – вдвойне. Мы только-только начали завоевывать доверие публики. А раньше было так: «Женщины? Да что с ними вообще разговаривать?»
В прошлом году на 8 Марта коллектив Сomedy Woman выступал в Санкт-Петербурге. Когда мы приехали в отель, выяснилось, что кофр с моим костюмом остался в поезде. Полтора часа до концерта, а я – фактически голая. Мы с Натальей Андреевной чудом купили какую-то зеленую ночнушку. Кое-где ее подрезали, кое-где присобрали. Получилось вполне приличное платье.
Если что-то идет не так, я всегда говорю: «Давайте подождем. Рано или поздно все остается в прошлом. Пройдет время – и мы просто посмеемся над этим».
Записала Мария Сперанская.

реклама
AD