Glamourama

«Мы с Анжеликой как брат и сестра»: интервью с Леонидом Агутиным

Перед своим большим сольным концертом (11 и 12 марта) Леонид Агутин рассказал Ольге Шелест о микромире «Голоса», трудностях наставничества и главном секрете счастливого брака с Анжеликой Варум.

реклама
AD

Я удивлена, что у тебя сегодня свободный день выдался.

Как видишь, не совсем свободный. Совсем свободных у меня почти не бывает.

Для тебя вообще важны выходные? Ждешь их?

Еще как жду. Вот вчера из-за тебя не напился, ты в этом виновата. У меня много работы, и для нее требуется здравый ум и вменяемое лицо. А иногда хочется, чтобы голова не думала ни о чем, хочется выкинуть все, лечь спать под утро и спать долго-долго, без снов. Вчера как раз закончились съемки «нокаутов» в «Голосе», и я собирался свой план осуществить. Но решил этого не делать, раз обещал к тебе на интервью прийти.

Получается, в выходной ты отмечаешь проделанную работу?

Да, он за этим и нужен. Потому что день, двадцать, месяц работаешь, много-много всего сделал, это надо обязательно отметить. Надо наотмечаться, а на следующий день лениво бродить по квартире, падать спать, опять вставать, кушать супчики. Переживать бодун — это тоже удовольствие. Этот день, он такой прямо славный. Я его жду.

Думаю, тебе грех жаловаться на отсутствие выходных.

А я не жалуюсь, я хвастаюсь.

Нужно понимать, что за месяц научить человека, как стать успешным певцом, невозможно.

Ты сидишь в самом рейтинговом шоу страны. Расскажи, какой он, «Голос», изнутри?

Это отдельный мир. Как армия. Казарма — это как макет социума. Там есть слабые, умные, глупые, благородные и трусливые. Все живут в одном помещении по одинаковым законам. Люди, прошедшие армию, уже прожили маленькую жизнь. А «Голос» — это макет эстрадного мира. Здесь многие хорошо поют, но кто-то становится звездой, а кто-то нет. Потому что у кого-то получилось быть харизматичнее, интереснее, профессиональнее или, наоборот, доступнее. А может, просто время его не пришло. В жизни так же: соискателей популярности много, но получается у очень маленького количества людей.

**Мне кажется, для человека воспитанного, с чувством такта всегда очень мучительно, когда за чью-то судьбу он, пусть даже на микроотрезок времени, становится ответственным. Тебя выбирают, ты становишься наставником и за человека отвечаешь. А потом раз, что-то не получается, и он уже идет своим путем. Как вообще ты участников отпускаешь? Совсем с ними расстаешься или следишь дальше? **

По-разному. С кем-то сдружились, я им помогаю, как могу, подсказываю. Бывает, звонят, устраиваем сабантуйчик. С кем-то просто в хороших отношениях, кто-то совсем уходит из твоей жизни, а у кого-то еще и обида остается. Бывает так, что человек хочет хотя бы попасть на слепые прослушивания. И попадает. Потом думает: «Хоть кто-нибудь бы повернулся». И поворачиваются два человека. Выбирает участник, например, меня. Попав в команду, начинает думать, как бы дойти до финала. Уже уходить не хочется. А он вылетает на втором туре, и ему ужасно обидно. Я смотрю на это все и думаю: «Почему же тебе обидно, если ты вообще на это не рассчитывал? Если даже не мечтал попасть в команду?» Все равно победит кто-то один.

Если бы меня лишили возможности ей все рассказывать Анжелике — это была бы самая страшная трагедия.

Обижаются, что вы недооценили их и не «вытянули»?

Наверное. Не все понимают, что их ждет на шоу. И мне это странно. Хочется кричать: «Люди, если вы собрались на «Голос», готовьтесь!» Конечно, вы попадете к мудрому наставнику, у которого еще 15 таких же, как вы. И он каждому скажет, что петь, каждый выстрелит со своим номером. Он поможет, подправит, научит. Но вы изначально должны работать профессионально. Делайте сами каверы, ищите песни, приходите со своими предложениями. Это важно. Я вот каждый день занимаюсь «Голосом», потому что иначе ничего не выйдет.

** Прямо каждый?**

Каждый. Потому что перед эфиром – репетиции. А перед репетициями нужно каждого человека изучить, с каждым пообщаться, каждому песню найти и еще придумать новую версию этой песни – под конкретного вокалиста. Нет никакого человека с канала, который мне все это делает, а я потом прихожу и изображаю из себя наставника. Поэтому участника я выбираю иногда не потому, что он спел лучше прямо сейчас, а потому, что у него много идей, с ним удобно и быстро работается. Он, может, поет потише того, с кем соревновался. Но у него много ракурсов, и ты можешь с ним сделать разные номера. А то выйдет человек, громко втопит что-то, и все в шоке – вот это голос. Они не знают, что он в следующий раз сделает то же самое. Это будет ужасно скучно. А он просто сидит и говорит: «Ну, показывайте, Леонид Николаевич, что я должен петь». Безынициативный, не знает, как своим голо- сом управлять. А это внутри должно быть. Невозможно научить человека быть артистом, хоть я и стараюсь. По крайней мере, отдаю все, что знаю.

Поскольку у нас женский журнал, не могу не спросить тебя про отношения. Всем хочется узнать секрет вашего счастливого брака с Анжеликой. Вы с ней похожи?

По характеру, по отношению к работе, к творчеству и людям, по музыкальным предпочтениям — мы очень-очень похожи. Просто как брат с сестрой. Мне иногда кажется, что, если бы меня лишили возможности ей все рассказывать — например, что сейчас со мной происходит, — это была бы самая страшная трагедия. Потому что это главный в моей жизни человек, с которым я могу всем поделиться. Вот такой получается секрет. Ну и конечно, «мы — вечная нежность друг друга».

С 8 Марта как ее поздравляете?

Обычно на 8 Марта я где-то выступаю и она тоже на гастролях. Ну, цветы отправляю, конечно. Вообще, Анжелика подарки к праздникам никогда не привязывает. Просто говорит: «Хочу вот это. Давно ты мне подарков не дарил». Сам я пробовал несколько раз выбрать ей подарок и попадал в глупые ситуации. Я видел, жене неудобно сказать, что на фиг ей это не надо, лучше бы потратил на что-то другое.

Подарки, даже если получаешь задание жены, покупаешь сам? Или помощник есть?

Сам. Всегда. Может, если будет конкретная вещь... Скажем, жена никогда не просила купить ей айфон. А, хотя было: она разбила свой телефон, просила купить новый. Вот за ним мне ехать не надо было. Все понятно — цвет такой-то, память такая-то. А какие-то вещи, которые больше предметы искусства напоминают, — те же украшения, — конечно, надо самому выбирать. И мне приятно это делать.

реклама
AD