Glamourama

Огненная дива: Джессика Честейн об искусстве, театре и кино

Пора признаться: Джессика Честейн — новая суперзвезда Голливуда, и мы не знаем о ней практически ничего. Однако нам известно самое главное — она невероятная, выдающаяся актриса, правда, очень стеснительная.

реклама
AD

Суть актерской профессии вовсе не в притворстве, иначе в кино могла бы играть любая симпатичная школьница. Актерство — это искусство переосмыслить самого себя, а затем стать другим человеком. Потерять себя, а затем найти — это, как ни крути, и есть самая захватывающая часть ремесла. Весь процесс — сплошная алхимия: от игр разума до физического перевоплощения, от вдумчивой работы над сценарием до личной симпатии к герою. Актриса не создает персонаж (его уже создали режиссер и сценарист), а ей  остается самая малость — отдать герою свою внешность и эмоции. 


Этим и занимается Джессика Честейн на наших глазах последние несколько лет. Она прошла путь от полной безвестности до оглушительной славы и успела побывать любящей матерью в «Дереве жизни», чувственной красавицей южанкой в «Прислуге», агентом израильского «Моссад» в «Расплате», аналитиком ЦРУ в «Цели номер один», зрелой супругой Элеанор Ригби, решувшей продолжить учебу в колледже в «Исчезновении Элеанор Ригби», героиней хоррора «Мама», а вскоре мы увидим Джессику в фентези «Интерстеллар», где она сыграла члена исследовательской группы, отправившейся в путешествие во временном пространстве.

«Зато мне не скучно», — объясняет она, пока мы горячим кофе спасаемся от промозглого холода. Джессика едва ли не целиком закутана в леопардовый шарф, на ней ни грамма макияжа, а рыжие волосы распущены. 


Чтобы стать другим человеком, Честейн не нужно прибегать к кардинальным внешним перевоплощениям. Пять лет назад, когда она услышала о том, что великий затворник кинематографа Терренс Малик наконец приступил к съемкам своей картины «Древо жизни», она сразу представила именно себя краеугольным камнем повествования, воплощенным материнским началом. Правда, заинтересовало Джессику в роли скорее не материнство. 

«Черт его знает, в чем тут дело. Может, в жертвенности, — рассуждает Честейн. — Я в то время играла большей частью маленькие эпизоды на телевидении. И так уж получилось, что меня по сюжету постоянно насиловали. Я об этом кое-что знаю, подумала я». 

На прослушивании Честейн никто даже не давал сценарий, вместо этого ей вручили фотографию актера Итана Хоука и велели смотреть на него с любовью и обожанием. Но актриса, как это у нее заведено, игрой в гляделки с фотографией не ограничилась. Получив роль, она отправилась в Канзас пожить на ферме, и ее единственным досугом стал просмотр старых фильмов Лорен Бэколл — Джессика хотела перенять у великой коллеги манеру медленно и плавно двигаться и говорить. Чтобы закрепить эффект, Честейн летала в Нью-Йорк в музей Метрополитен смотреть на нарисованных Мадонн с младенцами и без. А, ну еще и в Аризону — на занятия медитацией, которые по странному совпадению тоже назывались «Древо жизни». 

«Мне нужно было утихомирить то, что называют обезьяньим разумом. Обрести настоящее спокойствие, которое я смогу передать в ленте. Я понимала, что должна полностью отдаться этому фильму и Терри (Терренсу Малику. — Прим. Glamour). Полное погружение в роль — это чудесно, поэтому я и люблю работать с настоящими художниками».


Она, к слову, говорит не только о режиссерах, но и о мастерах современного искусства. Так, например, Джессика поучаствовала в проекте журнала W, для которого позировала художникам Джорджу Кондо, Ринеке Дийкстре, Шанталь Йоффе и Микалин Томас. В принципе позировать для Честейн дело не новое, ведь она теперь лицо аромата Manifesto от Yves Saint Laurent. И для кутюрного портфолио компании она сыграла одну из своих лучших ролей — каждое платье будто носит другой человек, похожий на Честейн лишь внешне.


Джессика готова служить для настоящего художника холстом, но не надо думать, что это позиция пассивного человека. Художники прочувствовали это на себе — Микалин Томас, например, просила Честейн изобразить Мишель Пфайфер в «Лице со шрамом», но, как выяснилось, у Джесс совсем другие планы: «Когда я была маленькой, мне очень нравилась героиня Дайаны Росс в фильме «Леди поет блюз», и, надев рыжий парик афро, я не смогла побороть искушение перевоплотиться в кумира юности». 

При этом безропотно позволила Джорджу Кондо раскрасить ей лицо: «Вся штука в том, что мне нравится подчиняться чужой сильной точке зрения, чужой воле. Это высочайшая форма доверия — рассчитывать на то, что художник позаботится обо мне и сделает что-то уникальное». Судя по бесконечным номинациям на все возможные кинопремии, пока художники оправдывают доверие актрисы. Сказать же, что она оправдывает ожидания, нельзя. Будем честными, от нее такого никто не ожидал.


В противоположность рыжеволосой Тильде Суинтон, выбирающей одежду нейтральных оттенков, Джессика не боится экспериментировать с цветом. Оказывается, к ее медным волосам идет и желтый, и коралловый, а каждый выход актрисы вызывает восторг модных критиков.
реклама
AD