Glamourama

Ольга Серябкина — об уходе из группы Serebro, сольной карьере и собственной музыке

Ольга Серябкина, она же Molly, покидает Serebro. В эксклюзивном интервью Glamour певица впервые рассказала о решении уйти из группы и объяснила, почему ее не волнует наше мнение о ее фото в купальнике.

реклама
AD

Офис лейбла Макса Фадеева Malfa. Небольшая колоритная комната: приглушенное освещение, на стене неоновая надпись­ Good Music is not on the Radio — подходящая атмосфера для разговора с певицей, которая собирается рассказывать о больших изменениях в карьере. Ольга покидает Serebro. Да, это официально: 9 нояб­ря на концерте в Vegas City Hall (12+) она будет громко прощаться с публикой. Но прощаться только в качестве вокалистки трио. Серябкина продолжит выступать под именем Molly — она уже с 2014 года сольно выпускает синглы, в прошлом году записала дуэт с Егором Кридом. Невозможно не заметить, что грядущие перемены Ольгу очень вдохновляют. Но об этом она расскажет сама.

Пальто, Max Mara; серьги, Pandora.

Задам вопрос, который вы теперь ­будете слышать постоянно: почему вы уходите из группы Serebro?

Нам обеим повезло, что вы первая, кто меня об этом спрашивает, — потому что я только начинаю об этом говорить. Я еще сама не понимаю, как все будет, что такое сольное плавание. В любом случае мне кажется, что в группе я провела максимум возможного времени.

Собирались уйти еще раньше?

Не то чтобы я хотела уйти и долго обдумывала это решение. Нет такого, что все, я убегаю, не хочу ни с кем делить ­сцену. В Serebro я чувствовала себя комфортно. Я всегда была там настоящей. Но теперь буду делать другую музыку. Только для себя. Я ведь периодически записывала сольные треки, в основном на анг­лийском. А все свои самые классные песни на русском отдавала группе. Мы делали их вместе с Максом (Фадеевым. — Прим. ред.). Разумеется, мы и об аудитории думали, о том, что подходит группе. Но постепенно какие-то песни мне стало жалко отдавать, потому что они слишком личные. Или я понимала, что они девчонкам не подходят. Все это во мне зрело.

В чем принципиальное ­различие между Олей из группы Serebro и Олей aka Molly?

Не скажу, что сейчас я надену рыжий парик, голубые линзы, буду как-то иначе двигаться по сцене и вот вы наконец увидите новую меня. Дело в моих новых песнях. Кстати, раньше они были только на английском, но скоро появятся и на русском. Это классно, потому что русский язык помогает сохранить какую-то... не знаю, душевность, что ли! Самое крутое в музыке — то, что она может дарить очень широкий спектр ощущений. Больше всего я люблю, когда песня дарит надежду. Ты слушаешь — и понимаешь, что все получится­.

Меховое пальто, «Меха Екатерина».

Что теперь будет с Serebro? Новая ­девушка?

Да, конечно. Это группа для троих.

А есть ли в этом смысл? Ведь это будет уже другая команда, только почему-то со старым названием.

Мне кажется, вопрос в том, кто придет. Если человек, которому все ­равно, где петь, лишь бы вылезти на ­сцену, — то да, не имеет смысла, и меня это будет сильно расстраивать. Поэтому приложим все усилия, чтобы найти правильную девочку.

**Вы тоже собираетесь отсматривать кандидаток? **

Я буду участвовать, если меня попросит Макс. И не лезть не в свое дело, если меня не будут спрашивать. Когда у нас в группе были замены, я не пыталась влиять на ситуацию со своим «вот она мне не нравится». Потому что всегда думала: а что ­если бы и меня так в группу отбирали? Да и не только в этом дело. Я очень долго боялась высказывать свое ­мнение вслух.

А сейчас?

Сейчас не боюсь. Но надо понимать, что, когда я пришла в группу, меня никто не знал. За Леной Темниковой три месяца наблюдали на «Фабрике звезд». А кто я такая? Интернета тогда толком не было, никто не мог найти обо мне информацию. Эмоционально­ я была плохо подготовлена. Но в какой-то момент я начала раскрываться. Все началось с нашей европейской истории (речь о выступлении на «Евровидении» в 2007-м. — Прим. ред.). Для них Serebro было как чистый лист. Тогда в группе английский знала только я, поэтому я стала много общаться с иностранной прессой, и моя популярность выросла. Кстати, именно тогда, как мне кажется, случился раскол в нашей дружбе с Леной, но сейчас не об этом. Я чувствовала интерес к себе и хотела дать людям еще больше, поэтому начала записывать кучу демок. Сначала идиотских, потом все ­лучше и ­лучше. И вдруг Макс сказал: «Блин, а ты офигенно начала петь!» В какой-то момент я наконец-то поняла, что оказалась здесь не случайно. Сейчас, когда я уже состоялась в профессии, могу говорить, что думаю. Но за годы в группе научилась учитывать чужое мнение — стараюсь не спорить открыто в присутствии других людей, могу потом наедине сказать: «Слушай, не делай­ этого».

Не думаете, что речь шла о комплексах, с которыми сложно бороться­?

Мне кажется, что дело в возрасте и опыте. Я всем очень сильно верила, а нужно было верить просто в себя. Еще я очень эмоциональная, поэтому много переживала. А в том, что ­касается комплексов, есть другой ­нюанс. Вот открываешь социальные ­сети, а там пишут, какая ты прекрасная, самая лучшая. Если ты не очень устойчивый человек, от этого легко улетает башня. Или, наоборот, пишут, какая ты плохая, проститутка, опять сиськи показала. Тоже башня может отлететь, но в другую сторону.

Продолжение интервью читайте в ноябрьском номере Glamour. В продаже с 11 октября.

*Макияж: Юлия Бондаренко. Прическа: Алексей Горбатюк/арт-директор креативной команды стилистов Kérastase. Ассистент фотографа: Антон Гребенцов/Bold. Ассистенты стилиста: Мария Опаловская, Алиса Пономаренко. Продюсер: Анастасия Волкова. Ассистенты продюсера: Саша Газданова, Айганыш Уметалиева. *

реклама
AD