Glamourama

«Я решила, что один день в неделю буду проводить без смартфона»: Кэти Перри

Кэти Перри всегда выглядит настолько самоуверенной и благоустроенной, что кажется, будто говорить с ней можно только об успехах и достижениях, а вовсе не о страхах и сомнениях. Чтобы сломать этот стереотип, Glamour попросил пообщаться с Кэти ее хорошую подругу Клео Уэйд. Получилось интригующе.

реклама
AD

Топ, Louis Vuitton; серьги, Maria Black.

Пару лет назад я взяла маму на концерт Кэти Перри (Katy Perry). Ее поразили звук, сценография, костюмы, да и сама Кэти ее очаровала. После концерта мама спросила: «Ну и как это — дружить с ней?» А я никогда об этом и не задумывалась. С одной стороны, Кэти, которую я знаю с 2011 года, не слишком отличается от поп-иконы на сцене. Она безумно смешная, бесцеремонно искренняя, дико креативная и чуть-чуть хулиганка (обожает розыгрыши). Но когда ты знаешь ее близко, тебе открывается и другая ­Кэти — Кэтрин Хадсон. Она не столь громкая. Она обладает какой-то пугающей интуицией (ей достаточно просто обнять человека, чтобы понять, что дела у него так себе). Она — девчонка из Санта-­Барбары, для которой идеальный вечер выглядит так: надеть спортивный костюм, усесться на диване с подружками (и, само собой, с собачкой породы кавапу по кличке Наггет) и болтать обо всем и ни о чем. Кэти можно восхищаться бесконечно. Она первая девушка-исполнитель, у которой пять треков из одного альбома возглавляли Billboard Hot 100. Ее гонорар в перезагруженном шоу American Idol выше, чем у кого бы то ни было до. У нее больше всего подписчиков в твиттере. Но чем я восторгаюсь больше всего, так это ее смелостью. Она не боится ошибаться. И она постоянно повторяет, что для нее крайне важно говорить о своих ошибках — чтобы другие на них учились. ­Кэти настолько настоящая, что язык не поворачивается сказать: «У нее блестящая карьера». У нее блестящая жизнь. Знаете, почему у нее так много поклонниц, KatyCats? Потому что она просто ­одна из них. Она может казаться супербогиней, но при этом она — 33-летняя ­девушка, не всегда решительная, мечтающая о большем и решающая вполне земные проблемы. Как и любая из нас, она далека от совершенства.

Сколько мы дружим — столько я наблюдаю, как Кэти делает маленькие, но важные шаги вперед (или в сторону, если нужно). Как она усваивает непростые жизненные уроки и использует полученный опыт для того, чтобы эволюционировать. Вот с этой Кэти Перри я и хочу вас познакомить.

Жакет, топ, юбка, носки, туфли, все Fendi; ободок, Miu Miu.

Когда тебя сталкивают с вершины горы, ты быстренько понимаешь: а наверху-то погода получше. Иногда такой опыт бывает крайне необходим.

Клео Уэйд: Недавно ты написала в инстаграме, что в 2017-м ты переосмыслила, что для тебя значит победа. «Победа — это просто счастье и благодарность». Как ты это поняла?

Кэти Перри: Мне потребовались каких-то десять лет славы и всеобщего внимания, чтобы понять: чтобы быть счастливой, надо работать над этим каждый божий день. Даже если у ­тебя есть деньги, особняки­, положение­ в обществе, слава­ — и в данный момент кажется, что все это круто, — без счастья, которое тащило бы за собой весь этот поезд, состав рано или поздно сойдет с рельсов. Когда мне было двадцать с чем-то, я была одержима карьерой (и это круто!), но когда ты дотягиваешься до потолка раз, потом еще раз, потом еще, ты успокаиваешься: «Я дотронулась до потолка. Ну ОК». Теперь я хочу дотянуться до звезд, а тут без участия сердца не обойтись.

Клео: Какой совет ты дала бы двадцати-с-чем-то-летней Кэти?

Кэти: «У тебя отлично получается, дорогая». Но это шутка, конечно. Что касается отношений, я бы сказала себе: «В море так много рыбы! Там есть киты. Есть акулы. Есть рыбы-прилипалы. А я тебе советую поймать рыбу-обнималу». Ну нет, это тоже шутка. Я бы еще добавила (во многом цитируя Майю Энджелоу): «Люди не запоминают в деталях, как познакомились с тобой. Но они всегда помнят, что они в этот момент почувствовали». Когда я впервые попала в Голливуд, меня познакомили там с Гвен Стефани. Она представилась, спросила, как меня зовут, — и больше не стала со мной разговаривать. Никогда не забуду, что я тогда почувствовала.

Клео: Много лет прошло с тех пор... За это время поменялась не только ты, но и вся музыкальная индустрия. Какие ­перемены тебя радуют и о чем ты жалеешь?

Кэти: Не думаю, что музыка ­поменялась так же радикально, как кино и телевидение, например. Я рада, что не стало огромного количества посредников между музыкантами и ­слушателями.

Топ, юбка, ботильоны, все Givenchy.

Клео: В шоу-бизнес пришла ­демократия?

Кэти: Да, и это прекрасно. ­Чего мне теперь не хватает — так это некой упорядоченности. Плотину открыли, рынок наводнен исполнителями, и ты просто не успеваешь расслышать песню – ее сразу же вытесняет что‑то новое.

Клео: Эта ситуация как‑то ­влияет на твои решения в American Idol?

Кэти: Когда шоу появилось, оно было одной из немногих возможностей поделиться своей музыкой и пробиться на звездный небосклон. Сегодня тебе для этого никто не нужен, но желающих столько, что затеряться среди них ничего не стоит. Мне кажется, все возвращается на круги своя и American Idol снова становится отличным трамплином для тех, кто по‑настоящему крут.

Клео: И кого, по-твоему, не хватает на современной музыкальной сцене?

Кэти: По-моему, нам нужен кто-то, чей голос мы бы почувствовали. Ну вот когда человек поет — а у тебя волосы на руках становятся дыбом. За таких я сразу голосую.

Клео: Твой последний тур Witness длился пять месяцев, в течение которых ты дала полсотни концертов. И я прекрасно знаю, как ты выкладываешься на каждом. Как ты готовишься ко всему этому психологически, физически и духовно?

**Кэти: **Я жить не могу без режима — сразу скатываюсь в какой-то адок. Поэтому каждый мой день — это по сути подготовка к шоу. Главное для меня — высыпаться, потому что я очень люблю спать, сплю по восемь-девять часов. То есть даже по девять-десять. Я ем четыре раза в день. Даже четыре с половиной. Короче, я постоянно ем — благо со мной теперь волшебный шеф, который готовит без сахара и без молочных продуктов. Ну хорошо, раз в неделю позволяю себе все что захочу...

Топ, рубашка, все Prada; юбка, Fendi; ободок, Miu Miu; серьги, Maria Black; кольцо, Kismet by Milka.

Моим любимым судьей на American Idol был Саймон Коуэлл. Он всегда говорил без обиняков, умеет человек петь или нет.

А когда я наконец просыпаюсь — занимаюсь йогой в течение часа и тридцать минут на эллипсе, чтобы кровь разогнать. Где-то в четыре-полпятого — медитирую. Трансцендентальная медитация вообще открыла для меня новый мир. Мы ведь так привязаны к своим ­девайсам, что совершенно отключаемся от реальности. Поэтому в ново­годнюю ночь я решила, что один день в неделю буду проводить без смартфона. Так что схема простая: чтобы выдержать темп гастролей, я сплю, ем и тренируюсь.

**Клео: **Знаешь, я знакома с некоторыми из твоих поклонниц, KatyCats. И недавно я спросила у одной: «Если бы ты могла задать Кэти один вопрос, то какой задала бы?» Она ответила: «Кэти, когда ты в чем-то сом­неваешься и готова сдаться, что заставляет тебя двигаться вперед­?»

Кэти: О, со мной так часто случается, и многие мои песни как раз про это. Да что там, все песни, которые я считаю лучшими — By the Grace of God, Roar, Firework, — это просто напутствия самой себе. ­«Давай. Мы сделаем это. Еще один шаг». Еще я читаю письма и комментарии тех, кто слушает мою музыку. И когда попадается что-то вроде: «Два года назад я перестала резать руки — после того, как услышала эту песню», — я говорю себе: вот зачем я это делаю. Чтобы вернуть немного радости в человеческие жизни. Ну и вообще: быть смелой — значит бояться, но не ­сдуваться.

Клео: И когда ты последний раз была напугана, но не отступила?

Кэти: Мне кажется, это происходит постоянно. Честно говоря, я готовлюсь к тому, чтобы провести серьезную ревизию своего внутреннего мира, и немного нервничаю по этому поводу. Я хочу выйти на новый эмоцио­нальный уровень, хочу оставить в прошлом детские травмы и стать наконец взрослым человеком (Кэти росла в очень религиозной семье и не раз говорила, что у нее «не было детства». — Прим. ред.). Я готовлюсь к тому, чтобы завести собственную семью, но перед этим хочу, как бы это сказать, немного подлечить душу, чтобы внутренний застой мне не мешал. Дальше-то откладывать некуда.

Пальто, рубашка, юбка, ободок, все Miu Miu; носки, Maria La Rosa.

реклама
AD