Практика

11 признаний звездного визажиста

Звездный визажист Андрей Шилков рассказал Allure о любимых звездных клиентах, проверенных бьюти-средствах и нюансах профессии.

реклама
AD
В Москве нет ни одной светской девушки, которая не знала бы Шилкова. Перед каждым парадным выходом свои лица ему вверяют Анна Чиповская, Виктория Исакова, Светлана Устинова и Алена Долецкая. Заезжим знаменитостям вроде Наоми Кэмпбелл, Синди Кроуфорд или Моники Беллуччи тоже доводилось работать с русским кудесником мира красоты. Allure попросил Андрея рассказать о любимых звездных клиентах и порассуждать о нюансах профессии. 
Если бы я не стал визажистом, стал бы стоматологом. Мне эта профессия кажется невероятно эстетской! Она ведь тоже связана с красотой, с улыбкой, которая, как известно, открывает все двери. А их инструменты? Они ведь красивые! Прихожу к зубному врачу и всегда их рассматриваю.
Раньше, когда я только начинал, у меня была привычка оценивать окружающих. Думаю, через это проходили все визажисты – особенно те, кто ездит в общественном транспорте. Бывало, хотелось сказать какой-нибудь девушке, сидящей напротив в вагоне: "Вам лучше не пользоваться таким оттенком губной помады и теней!" Но это обычно проходит. Сейчас, когда езжу в транспорте, уже не обращаю внимания на людей, стараюсь побыть наедине со своими мыслями – у меня всегда с собой музыка. И, конечно, я никогда в жизни не давал и не даю непрошенных советов.
Для меня профессия визажиста – это не просто приехать и сделать макияж. Это целый сервис. С новым клиентом я обычно начинаю с массажа. Это расслабляет, объединяет: человек понимает, что вы хотите сделать все, чтобы ему было комфортно.
У визажистов есть свои черные списки – перечень тех клиентов, с которыми мы по каким-то причинам не хотим работать. К счастью, таких не много – меньше десяти. 
С Аней Чиповской мы познакомились при не совсем обычных обстоятельствах. Меня пригласили поработать на съемке для журнала, сказали, что будет сниматься молодая актриса, у которой очень чувствительная кожа, так что она не может пользоваться кистями из натуральных материалов. Меня попросили привезти синтетические спонжи, аппликаторы – все, с чем я терпеть не могу работать. Когда я приехал, Аня спросила: "Вы, наверное, мне не верите? Я вам сейчас покажу". Она взяла у меня натуральную кисточку, поводила по лицу, и буквально через несколько секунд я увидел у нее на коже красные пятна. С тех пор мы вместе. У меня уже есть отдельный набор, который я беру на съемки с Аней – специальные кисти и препараты против гиперчувствительности. 
Самый быстрый макияж в своей жизни я сделал где-то за 12-13 минут. Это была Наоми Кэмпбелл. У Наоми было очень мало времени на съемку в Москве – и на макияж, и на волосы чуть больше 10 минут. Меня спрашивали: "Ты не боишься к ней идти? Она ведь может телефоном ударить!" Но я был счастлив, предвкушая эту встречу, хотя, конечно, очень волновался. Я ведь родился в 70-е и прекрасно помню 90-е, эпоху супермоделей!..
Я решил как следует подготовиться. Нашел номер Vogue, для которого Наоми была приглашенным редактором. Там она написала небольшую колонку о своих любимых бьюти-средствах, почти все они были одной марки. Я пошел в корнер этого бренда, и там мне девочки подсказали, что именно она обычно покупает, и я тоже все это купил.
Когда я пришел на съемку, Наоми сказала: "У меня с собой любимая косметика. Хочешь я тебе ее дам?" Я ответил: "У меня все есть, могу показать". Она удивилась: "Откуда ты узнал?!" – "Это моя работа!" Она это оценила. Кстати, тогда на съемочной площадке нас было человек 20, и Наоми подошла к каждому лично, чтобы познакомиться. А когда уходила, то с каждым попрощалась по имени. Она профессионал с большой буквы. 
Я редко бываю полностью доволен результатом – все мои друзья это знают. Каждую свою работу я потом скрупулезно мысленно разбираю и постоянно нахожу недочеты: "Наверное, надо было вот сюда добавить, а там убавить. А вот того вообще не нужно было делать". Это, конечно, безумно мешает жить.
Думаю, ни у кого в коллекции нет столько оттенков красной помады, сколько есть у меня. Меня даже прозвали "Императором Красных Губ". Но сейчас просто какое-то сумасшествие вокруг. Каждая вторая с красными губами! А ведь это должно идти от внутреннего состояния. Поспрашивайте у девушек, почему они красят губы красным, большинство скажут: "Это модно". Может быть, лишь одна из тысячи ответит: "Потому что я так чувствую". 
Лучший комплимент для меня – это услышать: "Аня (Света, Вика) вчера выглядела чудесно!" Не сделанный мной макияж, а сама женщина была прекрасна. Особенно здорово, если это говорит ее мужчина. 
Женщин, с которыми я еще не работал, но очень хотел бы, много. Это, например, Шэрон Стоун, Ума Турман, Кейт Бланшетт, Николь Кидман и, конечно, Мэрилин Монро (портрет Мэрилин вытатуирован у Андрея на руке. – Прим. ред.). Думаю, если бы она жила в наше время, то вряд ли носила бы стрелки и красную помаду. Она, скорее, была бы кем-то вроде Кейт Мосс. Мне кажется, Кейт – это и есть современная Мэрилин. Это сложно понять, потому что внешне они разные, но я так чувствую. 
Главное, что стоит знать о макияже, – это игра. И не надо относиться к нему слишком серьезно. 

реклама
AD