Практика

Искушение Еленой: рассказ-триллер Ренаты Литвиновой

Специально для Allure Рената Литвинова написала рассказ-триллер. О том, как красота, жажда счастья и смерть идут рука об руку. 

реклама
AD

Платье из бархата, Ulyana Sergeenko. Браслет и серьги Peacock из белого золота с бриллиантами, иолитами и сапфирами, Carrera y Carrera. Часы Rado Esenza Ceramic Touch, Rado.

Слухи о загадочной и всемогущей жен­щине-психологе с миллионными гонорарами, которая решает практически любую задачу, получив в разработку человека, одно время будоражили Москву. Имя ее было засекречено, никто не знал, кто она и откуда...
Год назад. Звонок по телефону: 
– Простите, вы не знаете, где ваша бывшая однокурсница Елена Итова?
Звонок был вечерний и мужчина – серьезный. 
– Елена... она училась на старших курсах, а что случилось? 
– Мы очень ищем ее... Она знает, кто и почему. Думаю, вы догадываетесь, что это по ее работе. Донесите до нее, что скрываться бессмысленно, даже при ее связях и роде деятельности. На этот раз совсем серьезно. Ее подопечная Леонтьева во всем призналась. 
– Мне это абсолютно неинтересно, я окончила институт 20 лет назад и не имею никакого понятия... 
Он перебил меня:
– Вы звонили ей и вчера, и позавчера, зачем же вы так все искривляете?
Я бросила трубку. И отключила телефон. 

На следующее утро открылось, что записку с точно таким же текстом Елена написала еще трем жертвам.

Последний раз я видела Елену тем же вечером. «Подопечная Леонтьева» – перекошенная от ужаса красавица-хищница под тридцать – напивалась тут же на диване. Елена излучала демоническое спокойствие и прищур под названием «назло всем ветрам».
– Как же нехорошо вышло, – в сотый раз повторяла Леонтьева. 
– Иного способа выйти замуж за данный объект у вас не было. 
– Да, согласна, но вышло... нехорошо. 
Подопечная замолкла и бросила быстрый взгляд на меня. 
– Лена, тебя и, видимо, вас очень ищут. Люди настойчивые и не про­с­тые, – сказала я. – Что вы такое понапланировали?
– Вы не против, я вкратце расскажу, раз уж человека так вовлекли в наши дела и человек нас не сдал? – спросила Елена у клиентки.
– В общих чертах, Елена Владимировна. Без имен и деталей.
И она всхлипнула. Елена подала ей салфетку и продолжила: 
– Ну, вкратце так. Моя клиентка поставила мне задачу – выйти замуж за определенного мужчину, богатого, разведенного, восточного. Задача была выполнена. По экстренному плану. С жертвами, на которые согласилась моя работодательница. Теперь ищет нас новый муж клиентки. Вышли на тебя, подослали дяденьку из служб. Хотят подробностей. Произошла утечка, что я работала с клиенткой. Этот муж почему-то очень хочет встретиться со мной. Короче, клиентка сама ему рассказала под шантажом. Это проблема. Я ни с кем видеться не хочу. Мы завтра отсюда исчезнем. Я просчитаю новый план и стратегию. Ты нас не видела, мы тебя не видели. 
– Вот можно, я скажу? – вдруг встряла клиентка. – Почему так вышло? Я испугалась... Он сказал, что слушал телефон! Он сказал, что все знает, а на самом деле обманул... а я поверила.
– Зачем вы меня перебиваете? К чему нам знать все эти ваши эмоции? Вы уже и так напортили как могли. Вам надо нажать на паузу. 
– Да заткнись ты, уродина! Я заплатила тебе, чтобы ты читала мне тут нотации?! Ты не лучше меня! – красавица очень резко перешла на «некультурный уровень» разборок. Даже швырнула стакан об стену – показала характер. Елена расхохоталась. Больше я их не видела.
Прошел год. Звонок по телефону. Женщина в трубке буднично сообщила:
– Вазу вашей кремированной родственницы Итовой можно получить с 11:00 до 17:30 по адресу...
Во дворике между кладбищем и крематорием я присела на скамейку. Даже с мертвой Еленой я озиралась, нет ли слежки. Всегда с ней были сплошные загадки. Где-то в глубине души я надеялась, что это неправда, она жива и это ее очередная схема... 
Миллионерша, сирота, несостоявшийся писатель, секретный агент, аферистка, безумица и самый дорогой психолог, которого я встречала.
...Сама Итова была нейтральной внешности: в очках, склонная к полноте шатенка, училась на старшем курсе, всегда сама по себе, в чем-то бесформенном и мятом. Про Елену шел слух: талантливая. Как-то она сама подсела ко мне в столовой со словами, что «вычислила меня»: 
– Только ты могла такое написать, это же твоя новелла? – она вынула из сумки мою курсовую работу, всю мятую-перемятую, и швырнула ее на грязный стол. 
– Откуда она у тебя? 
– Да вынула из сумки у твоего ­однокурсника. Этот ваш Бахыт из Бурятии. Можно, я разгляжу тебя? Не обидишься? Обычно на сценарный поступают такие страшные тети или кто-то по блату. Мне твой сценарий скорее ­понравился. 
– Судя по тебе, ты тоже не по блату. 
– Я сирота. У тебя же тоже нет отца?
– У меня есть мама и бабушка. 
– Просто я по тексту поняла и по твоему поведению, что ты к мужчинам негативна! И еще вопрос: чего ты ходишь все с какими-то а-ля талантливыми, никакого толку от твоих кавалеров и подружек не будет, не на тех тратишь время. 
– Я, может, жизненный материал собираю, может, такие неправильные – самые питательные по творчеству. Если ты меня понимаешь. О чем я.
– Во-о-от! – радостно вскрикнула она. – Вот в чем наша с тобой разница, ты хочешь о таких писать, а мне гораздо интереснее жить, чем описывать, как могло бы быть! Поэтому я не буду сценаристом. И не останусь в этом вашем кино. А ты останешься.
– А что ты тут тогда время тратишь, если такая вся предрешенная?
– Давай я не буду терять время и сразу скажу тебе причину, зачем ты мне. А я тебе. Для одного важного дела. 
Зазвенел звонок на очередную лекцию. Но я села. Через 10 минут я решительно не пошла на лекцию по марксизму-ленинизму, на что новая моя знакомая тут же отозвалась:
– Этот поступок одобряю. Пошли выпьем? 
Я согласилась, хотя тогда не пила вообще, и на улице еще было светло. Мы сели в автобус, где продолжился наш разговор:
– Вот такое дело: я найду тебе жерт­ву и распишу стратегию и тактику, как захватить ее...
Автобус лязгнул на остановке, бабуля с соседнего кресла с интересом подслушивала нас. 
– В каком смысле? Мне нет времени захватывать жертвы, мне через две недели надо сценарий сдать! А я еще ни страницы не написала! Хотя мне... интересно про жертвы!
– Как раз про это и напишешь сценарий. Найдем жертву в разработку, как в детективах. И в зависимости от задачи: влюбить в себя, либо захватить его денежные средства, либо просто спровоцировать на любой поступок! Хоть на самоубийство! 

Елена, вся в черном, похудевшая, с подведенными глазами а-ля Клеопатра, отрешенно подавала ему руку из машины.

Дальнейший текст был сказан на публику – бабуля прям прильнула к нам ухом, сдвинув панаму набок. 
– Я такое пробовала, мне нужно на ком-то тренироваться. Я выбрала тебя. Давай я помогу тебе, заказывай любое. Вам так хорошо слышно? – неожиданно обратилась она к пенсионерке. Та вздрогнула. 
Мы вышли на остановке у общежития. Завернули к огромному ангару – здесь все студенты пили кофе, пиво, курили. Бесконечные грибы столиков еще пустовали. Елена закурила кубинские сигареты Montecristo – они продавались в ларьке напротив ВГИКа. 
– Они хотя бы натуральные, – сообщила мне она и заказала кофе с коньяком. Короче, она интриговала меня все больше и больше.
– Вот что я подумала, – сообщила я ей после третьей коньячно-кофейной чашки, – давай начнем с тебя. 
– Ты зря не веришь, – она попыталась меня перебить.
– Вот лично я вижу, что у тебя самой нет денег и никто не влюблен, с красотой... не очень, прости, твой жидкий живот колышется даже под этой хламидой! И ты зануда и очень давишь на людей. 
Вдруг я увидела ее растерянной и обиженной. Елена попыталась вправить за ремень выпирающую часть живота. Наконец она заявила мне:
– Я покажу тебе еще «жидкий живот»! Завтра такой план: в меня влюбится... этот ваш бурят, у которого я вытащила твою курсовую.
– Бахыт? У него есть девушка на родине! Это невозможно, он – очень верный. 
На следующий день Елена через меня передала ему записку. Как она просила, я положила конверт к нему на парту перед лекцией по киноведению; «Бахыту от Елены» синими чернилами было написано на нем. Прошло две пары, и вдруг я увидела, как мой смуглый однокурсник с Байкала носится по всем этажам, заглядывая во все аудитории. Он кого-то искал, сшибал встречных, раз десять натыкался на меня с одной и той же фразой:
– Итову с третьего курса не видела?
На следующее утро открылось, что записку с точно таким же текстом Елена написала еще трем жертвам. Послание начиналось так: «В первый раз, когда я увидела твою лохматую голову в нашем коридоре...» Кстати, из четырех получателей только у Бахыта прическа подходила под это описание: один был вообще гладко стриженный, другой какой-то пегий, с проплешинами... но отреагировали все четверо крайне резво, разыскивая и истеря... Троим из них в столовой она объявила, что это розыгрыш, уязвив навеки. А с Бахытом вдруг закрутился роман. Его девушка в Бурятии пыталась покончить с собой и даже приезжала к институту – стояла напротив через дорогу несколько дней подряд. Он малодушно проходил мимо нее, не узнавая, на пару с Еленой. 

Платье из шелка, Chanel; брошь и серьги Gardenias из белого золота с бриллиантами и горным хрусталем, Carrera y Carrera.

Они приезжали всегда на такси, вдвоем: Бахыт был против, чтобы Итова ездила на автобусе! Елена, вся в черном, похудевшая, с подведенными глазами а-ля Клеопатра, отрешенно подавала ему руку из машины. Он чуть ли не выносил ее из такси, как драгоценность. Она, не оглядываясь, как ледокол уходила далеко вперед. Никогда его не дожидаясь, пока он расплачивался. Он должен был поспевать за ней сам, иначе она имела способность пропадать! Бахыт бежал за ней, умирая от счастья и любви, сжимая в огромной руке ее маленькую сумочку, из которой торчали скрученные рукописи. 
Он обожал и ее, и то, что она писала, – ночами перепечатывал рассказы на машинке и утром с восторгом цитировал некоторые фрагменты наизусть! Он радостно принимал меня в гости, наливал мне чай и обсуждал со мной только Елену, только ее фразы, ее сюжеты и диалоги, только ее талант. Она царицей лежала рядом на диване, глядя начерненными глазами в потолок, задымляя нас кубинскими сигаретами. Это была любовь! С его стороны. Спустя месяц она исчезла из его съемной квартиры. 
Это был последний, пятый курс. Елена нашла «укрытие» у меня. Бахыт звонил сначала по телефону, потом в дверь, потом он стал выламывать ее. Она вышла, до меня доносились его умоляющие фразы, а потом я услышала, как он плачет! 
...Хлопнула дверь. Она вернулась и спросила: 
– Ну, кто был прав? План удался. Он влюбился и, к сожалению, навсегда. Это мой недочет. Но он все равно бездарный, уедет на родину, вернется к своей невесте и будет как все. Тем, кого я больше всего ненавижу.
Была осень, перестройка, никакой работы после института для дипломированного сценариста. Бахыт пропал из Москвы. Позже он публиковался как бурятский писатель – читать невозможно, только про природу. Из рубрики «Фото автора» на меня смотрел мордатый мужчина в роговых очках , под которыми глаз не разглядеть. Еще обращал на себя внимание широкий галстук, как у Ленина. 
Елена сама мне показала этот ­журнал:
– Зачем, зачем он пишет?.. – И отшвырнула в угол увесистый сборник «Байкальские рассказы».
Она открыла кабинет на окраине Москвы с табличкой «Консультант-психотерапевт Итова». Я лично видела огромные женские очереди к ее дверям. Елена сбрасывала деньги в мешки, закамуфлированные под мусорки под столом, забивая их до самого верха, потом трамбовала послойно в стенные шкафы кабинета.
– Я даже не успеваю их потратить... – заметила она как-то, когда из шкафа вывалился очередной пакет.

И вертолет разбился прямо у нас на глазах, едва взлетев. И все погибли. И виноват типа оказался мой миллионер.

Потом она переехала в центр, стала приезжать на черной машине с личным водителем и огромной трубкой – мобильных тогда ни у кого не было. Она совсем исхудала, сделала операцию на глазах, избавившись от очков навсегда. С годами Елена стала практически безупречна. На стене в рамке появился диплом на английском языке. Потом кабинет закрылся, и она перешла в засекреченный режим «специалиста-надом­ника». Однажды в ее машине нашли убитого водителя. Она перебралась за город. Ездила с охраной. Надолго исчезала из страны. 
...Уже была почти ночь, в глазке перед моей дверью стояла какая-то очень знакомая женщина. 
– Это я, та самая... Леонтьева! – шептала она в домофон. 
В едва открытую дверь она протиснулась бочком. Переместилась в кухню:
– Рассказываю. Она взяла в разработку моего миллионера. Я его едва знала тогда, только познакомили с ним... Она мне каждый день расписывала, как одеваться, что говорить. Даже был такой параграф: молчать минуты по три, глядеть на него и пытаться дышать синхронно с ним. Но ничего не помогало. А ведь он был одинок, разведен, но он не хотел на мне жениться! Звонил иногда раз в неделю! Деньги давал только на квартиру и на ерунду какую-то! Тогда я решилась на экстренный план... 
В процессе она достала бутылку вина, штопор, сама открыла бутылку, налила в чашку, вылив остывший чай. 
– Пью теперь только вино. Водку перестала. Ну вот... Я согласилась на самый отчаянный план Х. Он, миллионер мой, пригласил меня к себе в угодья! Показать леса свои, хозяйство, сказал, что полетим на вертолете – смотреть! Я, как Елена приказала, умолила его взять с собой моих брата и папу. Познакомить! Елена написала мне слова, какие говорить, на что бить и надавливать. Свою маму и сестру я не позвала! Я не взяла их знакомиться, потому что... мне жалко их было. 
Она все подливала себе и подливала. Но не пьянела – речь ее была связной и четкой. Рукой останавливала любой мой встречный вопрос. 
– Погодите. Так вот приехали мы все втроем к нему. Папу своего я отмыла, причесала, брату дала успокоительное, как Елена сказала, чтобы был тихий. Он посадил их в вертолет, чтобы они посмотрели на его хозяйство... И вертолет разбился прямо у нас на глазах, едва взлетев. И все погибли. И виноват типа оказался мой миллионер. 
– Как – погибли? 
– Я так сделала, чтобы вертолет упал. Летчик выжил. Он так сделал. За деньги, конечно. И только после этого миллионер женился на мне. Из-за вины. 
– Вы серьезно? 
– Да. Теперь вы знаете мою историю. 
Мы долго молчали. Она снова заговорила первая. 
– Это был мой единственный шанс. Мне их жалко и не жалко... Так лучше. Отец был алкоголиком. Вася, брат, весь искололся, всё из дома выносил. По­этому я посадила их в этот вертолет. Сама не села, сказала, что с ним хочу отдельно потом полетать. Сестра моя зато учится в Англии теперь. Маму я вылечила, а она болела ­последние пять лет. А так бы ничего не было...
Я прервала ее:
– Да мне наплевать на вас, зачем вы пришли?
– Да... да, – она стала рыться в сум­ке. – Вот, вам просили передать! – она достала конверт красными ногтями, выронила на стол, как птица-почтальон. – Я буду пить, а вы читайте. Все-таки это счастливый финал, не люблю, когда все плохо кончается. 
Я наконец достала вложенный листок бумаги в клетку. Это было старинное письмо Елены. Написанное синими чернилами. Красивым и круглым, как слезы, ее почерком. «В первый раз, когда я увидела твою лохматую голову в нашем коридоре, я сразу поняла, что люблю тебя...»
Меня прошиб озноб:
– Так ваш муж Бахыт?
– Он вам тоже просил передать ­привет.

Стиль: Татьяна Лисовская.
Модели: Рената Литвинова, Андрей Коротков/Modus Vivendis. Макияж: Savva.
Прическа: Александр Суконщиков. Ассистент фото-
графа: Андрей Харыбин/Bold.
Продюсер: Арина Ломтева
Благодарим салон мебели «Театр Интерьера» и лично Татьяну Бунину за предоставленную для съемки
мебель.
реклама
AD