Практика

Как стать блондинкой

Режиссер Рената Литвинова рассказала Allure о том, каково это – быть блондинкой. А колорист Стефан Пус, которому она доверила свой блонд, поделился с нами секретами правильного окрашивания.

реклама
AD
Рената:
  • Вы знаете, я в детстве была просто альбиносом. Я не могла даже выходить на солнце – у меня cразу сгорала кожа. Светлая я по татарской линии, по папе. У мамы были темные волосы, но она вытравляла их в белый и носила вот этот «вшивый домик» – бабетту. По тогдашней моде. Мама мне все время навязывала, что самая красивая актриса... – как же ее зовут? – Татьяна Доронина. Ей нравились ее локоны, как только что вынутые из бигуди. А мне нравились Марианна Вертинская, Моника Витти. Но это было уже позже, когда я училась во ВГИКе и смотрела по истории кино все эти черно-белые фильмы. Кстати, в институте я начала «издеваться» над своими волосами – то красила, то делала химическую завивку, – и они стали темнеть.
  • Вообще-то я никогда не ­мыслила себя брюнеткой. Хотя несколько раз ради проектов меня переделывали в брюнетку. Когда я снималась у Йоса Стеллинга в фильме «Девушка и смерть», мне нацепили парик из волос черной женщины – такую «мохнатку» мелко завитую, как проволока. Уродливей меня нельзя было представить. Меня специально сделали «на контрасте», чтобы я была как можно страшнее главной героини. Шрам нарисовали еще! Несчастнее я не была нигде. Это только отвратило меня от роли. Еще я красилась в рыжий для фильма Балабанова «Мне не больно». В жизни это выглядело ошибкой. Рыжий цвет придавал мне дешевую трактовку. И порочный вид... А в фильме это было точное режиссерское попадание. Сейчас, к счастью, не дремучее время, и в любой образ можно вжиться с помощью парика.

  • Есть версия, что блондинки легкомысленнее брюнеток. Но я не могу сказать, что они более расхлябанные, что у них нет прямых спин. Хотя я, например, не чувствую необходимости держать эту спину перед кем-то. С какой стати? Я хочу держать ее только перед самой собой. Я по большому счету очень позитивная гражданка. Мне трудно перекинуться на сторону депрессивности. Я даже в депрессиях вижу удовольствие. Отдаться им! Наконец полежать, пострадать, поныть, кому-нибудь нервы помотать... Это же прелесть что! В страданиях тоже есть свой плюс.
  • Должны ли блондинки носить какие-то особенные прически? Не думаю. Есть прически, которые никому не идут, вне зависимости от цвета волос. Мне, например, не нравятся эти «шарики» из каре. Дикторши в телевизоре обожают такие круглые прически, женщины из загсов. Еще я не люблю челки. Мне кажется, они делают лицо примитивнее, конечно, моложе, но крупнее и круглее. Мне не нравится мелкая завивка. Однажды, когда меня так накрутили, Рустам Хамдамов сказал: «Все эти ваши червячки закрученные – они все ползут не в ту сторону».
  • До встречи со Стефаном я перебывала в ужасных руках... Все колористы, которые со мной работали, гнались за быстрым результатом. Помню, одна известная визажистка «устроила» меня в свой салон. Волосы мои превращены в паклю, мне их просто выжгли: шмальнули вот этой перекисью водорода – и все. Пришлось отстричь. Про Стефана мне сначала рассказали французские друзья – что он лучший в Париже колорист. А потом я услышала от Юры Ананова из школы визажистов Mosmake, что Стефан часто бывает в Москве. И вот он приехал. Я пришла к нему рано утром... Он очень добрый, интересный персонаж. Человек-биография – видно, что всего в жизни он добился сам. Это не какой-то юноша, который попал в струю и заважничал. Он выстрадал все, что у него есть. Но при этом он очень простой. Ведь чем более компетентны люди, тем они проще. Ему было совершенно все равно, какое он произведет на меня впечатление. Эта шелуха с него уже вся снята. Он просто профессионал. Я сразу поверила, что он художник и сможет сделать благородный цвет. Он спросил, чего бы я хотела. И я сформулировала все свои страдания. Сказала, что не хочу быть желтой (все время этот апельсиновый оттенок, знаете). Один раз помоешь голову, а потом откуда-то «апельсин» вылетает. Объяснила, что хочу интеллигентный цвет. Я бы даже краску назвала так – «Интеллигентная блондинка»...
  • Иногда хочется быть вульгарной в хорошем смысле. Знаете, когда ночь, красные губы, сверкучее платье, семь коктейлей внутри булькает. И тогда ты вульгар, вся такая прожженная. Но в определенном возрасте вульгар уже не звучит. После тридцати пяти он просто отменяется. Если мне сейчас захочется как-то завульгариться, засеребриться, я использую специальный одноразовый спрей, который смывается шампунем.
  • Стефан покрасил меня в два этапа. В первый день он все сделал, высушил – и мне понравилось. Во второй день высушил – и мне еще больше понравилось. Получилось очень натурально, и волосы совсем не травмировались, потому что он очень следил за временем, чтобы меня не перешпарить. 
  • Натуральным блондинкам я бы не советовала краситься. У меня в результате всех этих покрасок волосы стали намного хуже. И я вижу, какие красивые волосы у моей дочери – натуральные, как из платины. Хотя она экспериментирует все время: то мы ей вклеивали красную прядь, то зеленую, то черную. Потом она просила меня подстричь ее. Я подходила к ней с ножницами и говорила: «Есть теория, Ульяна, что сила в волосах. Если ты их отхватишь, то больше их не вырастишь, их больше не будет. И начнут отрастать темные!» Я и правда так считаю. Даже у психологов есть версия, что, когда женщины стригутся, они совершают акт самоубийства...
Стефан:
  • Как-то в детстве я пошел с мамой в парикмахерскую. В кресло она села брюнеткой, а встала рыжей. И я решил: вырасту и научусь менять цвет волос. Но вскоре понял, что по взмаху волшебной палочки успеха не достичь. Несколько лет я работал по десять часов в сутки, иногда бесплатно. Признание пришло, когда я был уже взрослым и опытным и мне повезло перекрасить Кейт Мосс в платиновый блонд для съемки французского Vogue.
  • Рената сразу меня очаровала. Она напомнила мне Мэрилин Монро и Уму Турман в одном лице. И оказалась очень приятной в общении. Вообще, в Москве у меня больше клиенток-блондинок, чем в Париже. И все они знают: я редко окрашиваю волосы полностью. Чаще – лишь несколько прядей, словно в прическе запутались солнечные лучи.

  • Приступая к работе, первым делом я оцениваю цвет лица. Хотя у Ренаты изначально был красивый золотистый тон волос, ее фарфоровой коже я хотел придать больше сияния – и выбрал платину. Кроме того, у Ренаты темные брови. Чтобы не нарушать гармонию, корни волос я не осветлял. Окрашивание проводил в два этапа: базовый тон создал краской австралийской марки Kevin Murphy, жемчужные блики – безаммиачной Redken Shades EQ Gloss. 
  • Сейчас в моде холодный блонд: платиновый, пепельный, серебристый. Для весеннего показа Saint Laurent Paris я красил сразу нескольких моделей в пепельный блонд. Но работу на шоу и в салоне я не смешиваю: для меня «красиво» важнее, чем «модно». И если девушка просит блонд, а я вижу, что ей он не пойдет, не иду на поводу, но и не отказываюсь исполнить мечту. В таких случаях я использую технику омбре: кончики осветляю, а корни не трогаю. 
  • Любая краска сушит волосы. Поэтому шампунь выбирайте увлажняющий, например Crème Aux Fleurs от Leonor Greyl, и ежедневно пользуйтесь маслом для волос (я советую Secret de Beauté той же марки). Вместо бальзама наносите маску, моя любимая – Blonde.Angel от Kevin Murphy. 
  • Брюнеткам, которые решили стать блондинками, спешу сказать: делайте это постепенно. Качество окрашивания на 50 % зависит от качества волос. Если утром у вас каштановые пряди, а после обеда – медовые, ломкости не избежать. Радикальную смену цвета лучше проводить в три этапа с перерывом в семь дней. Плюс такого метода – каждую неделю у вас новый оттенок. 
  • Но все же, прежде чем сесть в парикмахерское кресло, подумайте: вам точно это нужно? Много лет наблюдая за своими клиентками, я заметил: превращение в блондинку меняет характер. Даже застегнутые на все пуговицы перфекционистки часто становятся романтичнее. Вы готовы к таким переменам?
реклама
AD