Практика

Мужской взгляд: женщины и их стремление к красоте

Лидер группы «Моральный кодекс» Сергей Мазаев поет гимн девушкам, которые в погоне за эталонной красотой не теряют лица и мужского внимания.

реклама
AD

Не помню, чтобы моя мама когда-то вертелась перед зеркалом или примеряла новые платья. Уход за собой подразу­мевал для нее чистоту и аккуратность, а на большее при всем желании не оставалось ни сил, ни времени. Я рос без отца, ежедневные заботы обо мне лежали на плечах бабушки, мама же выполняла функции добытчика. Так сложилась жизнь – она не могла позволить себе женских слабостей. Наоборот, ей приходилось вырабатывать в себе чисто мужские черты характера. Наверное, Фрейд сказал бы, что именно поэтому я преклоняюсь сейчас перед женственностью, хрупкостью – я имею в виду, конечно же, не вес. 
Я считаю, что мне повезло в жизни. Я встречал огромное количество действительно красивых женщин с прекрасными лицами и фигурами. Многих из них я знаю со времен своей юности и вижу, как мало возраст меняет их красоту. Общей формулы нет, разве что все они просто любят себя и не боятся перемен. Взять Кристину Орбакайте (в 1990-е певица сотрудничала с группой «Моральный кодекс». – Прим. ред.). Когда мы познакомились с ней, это была девушка, готовая к любым экспериментам со своим стилем. Тогда она брала именно этим. А с возрастом раскрылась ее породистость, и это сделало Кристину еще привлекательнее. Не молодильные уколы, а годы.
Моя будущая жена Галя, наоборот, при первой же встрече сразила меня женственностью, ангелоподобной внешностью – и сталью во взгляде. Первые годы совместной жизни мы с ней воевали... из-за ее прически. Доходило до слез. Дело в том, что мне безум­но нравятся ее кудри. Представьте себе: блондинка с роскошными, от природы вьющимися волосами – невероятно красиво! А Галя боролась со своими локонами всеми возможными средствами. Собирала в пучок, выпрямляла в салоне, стригла, отращивала. Мне вообще кажется, что это очень человеческое и особенно женское – всегда хотеть того, чего у тебя нет, и ненавидеть то, что есть. И как всегда бывает у женщин, Галю переубедил не муж, не мужчина, а подруга. Однажды она увидела Галю с кудрями – впервые за лет десять дружбы – и стала восхищаться завивкой. Она даже не предполагала, что это Галины натуральные волосы! Галя сдалась, а я победил.
Красота, на мой взгляд, не требует жертв. Она требует заботы о себе, ухода и любви к своему телу. Сказано ведь: возлюби ближнего, как самого себя. С себя все начинается. Например, сутулость, или, как мы шутим с друзьями, проблемы в сходе-развале, – любящая себя девушка не имеет права горбиться, опускать голову. Походка – это посыл. Она гораздо важнее параметров фигуры, роста, размера груди. Потому я всегда радуюсь девушкам на каблуках – они держатся иначе, ходят аккуратнее, собираются и внутренне тоже. Не любите каблуки, боитесь? Наденьте туфли хоть на минимальной платформе. Женщина должна смотреть на мужчину слегка сверху вниз. А мужчина – радоваться тому, ради чего он задирает голову.

Говорить с женщинами без лица, смеяться, целоваться – прожить с ними жизнь – ­невозможно и глупо.

Нужно не худеть, а стремиться быть в тонусе. Девушка в тонусе – занимающаяся спортом или просто знающая меру в излишествах – может позволить себе все. Любая прическа, самый эксцентричный наряд, безвкусица – все такой женщине прощается, все ошибки воспринимаются как кураж. 
Если полная девушка в тонусе не выглядит бросившей себя на произвол судьбы и жиров – такая полнота не менее сексуальна, чем модельная худоба. Майя Кристалинская была худой? Не была, но она одна из самых сексуальных и красивых известных мне женщин. Мэрилин Монро худышка, что ли? Она и в наши дни была бы звездой, без всякого сомнения. А «кавказская пленница» Наталья Варлей? По нынешним временам ее фигура далека от идеала, но нам с мальчишками это не мешало в детстве ее любить и не мешает продолжать ею восхищаться сейчас. 
Как и многие мужчины, я всегда обращаю внимание на женские руки. Я не имею ничего против моды: гранж, панк, маникюр всех цветов радуги – краситься можно как и чем угодно. Но никто меня не переубедит: нет ничего сексуальнее просто ухоженных рук, длинных тонких пальцев, нежно-розового лака на ногтях.
Пугает не современная мода, а слепое следование ей. В моей юности было гораздо меньше трафаретов, по которым определялась красота женщины. 
А сейчас многие знакомые мне женщины «поменяли» носы – и стали на одно лицо. Одной и той же женщиной с разными паспортными данными. «Чужой» нос всегда видно, каким бы мастером ни был хирург. Не потому, что он выглядит искусственно, а потому, что была задача вылепить нос, как у тысяч других людей. Если бы у Жанны Агузаровой не было ее носа, не было бы Жанны Агузаровой, какой мы ее знаем и любим.
То же с увеличением груди. В мо­лодости я дважды видел грудь с имп­лантатами – и дважды пугался от не­ожи­данности. Если женщина идет на увеличение груди, чтобы выглядеть красивой в глазах своих и мужских, то, по мне, стоит начать с похода к психологу, потому что неуверенность в себе не победить даже килограммом силикона. 
Но интереснее всего мне знать, что происходит в голове у женщины, которая мечтает об увеличении губ. Я могу понять, если не нравится нос, грудь, но как можно считать некрасивыми свои губы? Губы – зеркало ума и сердца: с них могут слетать такие слова, что эти губы будут самыми прекрасными на свете, и не важно, пухлые они или не очень. 
Женское лицо должно быть живым. Я знаю лишь нескольких женщин, сделавших себе пластику и сохранивших себя, – и сотни тех, кто после нее остался «без лица». На статую, манекен, копию Мэрилин Монро можно в лучшем случае смотреть и даваться диву. 
А говорить с ними, смеяться, целоваться – прожить с ними жизнь – ­невозможно и глупо.

Читайте далее: 
реклама
AD