Практика

Проблема кадров: почему в советском кино так мало нормальных мужчин?

Редактор Allure Ксения Крушинская пересмотрела на каникулах самые популярные отечественные мелодрамы и сделала неутешительные выводы.

реклама
AD
Он с ходу и без разрешения переходит с незнакомой женщиной на «ты». Преследует ее по дороге домой из электрички. На следующий день караулит у подъезда. Получая доступ в квартиру, с первых же минут ведет себя как полноправный хозяин. Нагло лжет. Не позволяет себе перечить. После размолвки на неделю уходит в алко-загул.
Нет, речь не о злодее из американского триллера о семейной тирании. Сквозь строки вполне явственно проступают орлиный нос и ястребиные очи главного романтического героя советского кино, любимца всех женщин СССР – слесаря Гоши.
Фильм «Москва слезам не верит» я впервые посмотрела в 11 лет. Уже тогда сомнительный тип из электрички показался мне отталкивающим. «Ты есть-то будешь?» — по-свойски обращается он к дочери своей избранницы, которую впервые увидел минут пять назад. «Буду», – отвечает ему ошеломленная девушка. «Тогда на вот, порежь», — он тут же распоряжается чужим временем, продуктами и кухонным пространством. На этом эпизоде меня, четвероклассницу, сильно передергивало. 
Тот факт, что мать и дочь безропотно впустили наглеца с сомнительными манерами в свою жизнь, можно объяснить капризами сценаристов. Но любовь к Гоше миллионов советских, а потом и российских, зрительниц мне всегда казалась загадкой. Что это, если не фатальная подмена понятий? Ведь наглый не значит волевой, а лживость не синоним харизмы. 
Когда, уже будучи взрослой, я вновь задумалась о феномене Гоши, в памяти всплыли сюжеты других советских мелодрам. Вывод напросился сам собой, как наглый Гога в гости к Кате: в нашем кино с адекватными героями-мужчинами явная «напряженка». Персонаж «Иронии судьбы…» Женя Лукашин в свои 36 живет с мамой и во всем ее слушается. Попадая по пьянке в квартиру незнакомой женщины, читает ей морали, будто намеренно задевая за больное: «Вам 34, а семьи нет. Понимаю, не сложилось», – с издевательской интонацией говорит он Наде. Бонвиван Илья из «Девчат» того хлеще – ведет себя с Тосей откровенно по-хамски («Эй, ты! Да-да, ты! Пошли потанцуем!»), а потом и вовсе спорит на нее с друзьями. Пианист Платон из «Вокзала для двоих», вроде бы интеллигентный и великодушный, на поверку оказывается тем еще лгуном – говорит доверчивой официантке, что пешехода сбила его жена, а та, как выясняется позже, даже машину водить не умеет. Он, к тому же, довольно инфантильный. Позволяет героине Гурченко не только носить большой тяжелый чемодан, но и его самого «таскать на своем горбу», регулярно вызволяя из передряг. 
Почему мужчины, нормальные отношения с которыми, по сути, невозможны, возводятся у нас в ранг романтических героев? Чего хочет женщина, того хочет сценарист. Как воспитывали большинство девочек в советское время (и не только девочек, и не только в советское)? «Не ори», «помолчи», «не до тебя», «чего вырядилась как проститутка?», «не крутись у зеркала». Повзрослевшие девушки выслушивали еще и это: «Учись готовить, а то замуж никто не возьмет», «все подруги УЖЕ, а ты когда?», «да кому ты такая нужна будешь?», «ты б хоть плохонького-то себе нашла». 
У нас никогда не было принято воспитывать в женщинах любовь к себе. В результате многие из нас выросли с катастрофически низкой самооценкой. Противный голос, звучащий в голове и повторяющий «не имеешь права», «не нужна», «не годишься», стал нашим вечным спутником. А там, где низкая самооценка и нелюбовь к себе, – раздолье для «Гош» самого разного калибра – тех, кто с нами не считается, манипулирует, обманывает, использует. Миллионы женщин стали принимать беспардонность за силу, а способность нарушать личные границы за умение добиваться цели.
Вылечимся ли мы? Могу сказать, что мы точно пытаемся. В «нулевые» накатила обратная волна. Появилось поколение женщин-«принцесс». Надутые губки, презрительный взгляд, суровое личико. Эти девушки, в противовес своим виктимным предшественницам, жили и живут под девизом: «Мне все должны, а мужчины особенно». Их принято ругать и высмеивать. Я в общем-то тоже их не слишком люблю. Но, будучи по натуре оптимисткой, позволю себе сделать обнадеживающий вывод. Человека, который пытается найти равновесие, часто шатает из стороны в сторону. Возможно, с нами происходит нечто подобное. И совсем скоро, уяснив для себя, что и «принцессы» и вечные жертвы одинаково несчастны, мы наконец нащупаем золотую середину. Станем способными дарить любовь, но уверенными в себе. Эмоциональными, но не истеричными. Научимся вдохновлять мужчин, но не растворяться в них. Позволять о себе заботиться, но не становиться беспомощными. 
Вот тогда-то и начнется совсем другое кино. 




Автор: Ксения Крушинская

15 января 2016

реклама
AD