Тенденции

Тренд сезона: революция цветов

Колумнист Allure Екатерина Сафонова рассказывает, почему цветочные мотивы этой весной вновь переживают ренессанс.

реклама
AD
«Я рисовал женщин, напоминающих цветы, нежно выпуклые плечи, округлую линию груди, лианоподобные стройные талии и широкие, расходящиеся книзу, как чашечки цветка, юбки», — говорил о своей коллекции 1947 года Кристиан Диор. Сегодня подобные заявления хоть и воспринимаются как весьма лестные, ажиотажа не вызывают. Цветы всегда были далеки от эпатажа, но теперь рискуют оказаться в оранжерее консервативной классики: год от года не меняясь, все же к весне они распускаются вновь. 
Словно заморский подарок, цветы на тканях появились в Средневековье. Путем трудоемкой, кропотливой работы изящные бутоны раскрываются на бархате и сатине. Технологии далеки от идеала, мастера делают лишь робкие попытки, выращивая на юбках диковинный препарированный сад, совсем не тот, что на японском шелке. Набивной цветочный рисунок — привилегия высшего общества, показатель больше статуса, нежели стиля. 

Вслед за эпохой Возрождения о цветах не забывают, но вновь плутать среди невиданных флореальных мотивов начинают в 1867 году после Парижской Всемирной выставки. Япония мимолетно выходит из тени замкнутости, чтобы заразить Запад своим таинственным светом. Эссенция Востока заметна во всем — в архитектуре, в скульптуре, в живописи, конечно, в моде. «Вся моя работа более или менее опирается на японское искусство», — напишет в те годы Ван Гог. Промышленность искусству вторит: европейские мастера перенимают технологию производства набивных тканей. Ветками сакуры, мимозой и лилиями – дань ориентализму – расписаны платья барышень, словно фарфоровые вазы. 

С изобретением и внедрением ситца флора выходит в тираж. Растительный узор больше не аленький цветочек моды, а сорняк, заполонивший все вокруг. Спасти букет смогло забвение. Более полувека о цветах ни слова. Барышни слишком экзальтированны, чтобы терпеть сравнение с творением природы. Сельский же наряд, расписанный ромашкой да васильком, редко выходит за ограду сада. 
Но я вспоминаю платья своей бабушки – те, что с V-образным воротом и юбкой-солнце, каждая складка которой расскажет о цветах больше, чем учебник ботаники. На дворе 1950-е и во флористике сомневаться не стоит. Модель платьев тех времен называется на французский манер corolle, по-простому «венчик» — научный термин, используемый для описания раскрывшегося бутона. А стремление барышень оставаться будто роза в спасительной оранжерее домашнего хозяйства, ввело в моду цветочный кукольный узор. Ткань, подарок Флоры, с успехом производил в то время «Хорексис». Увидев потенциал набивного рисунка, британская фирма вовсю сулила дамам элегантность, стоит им только заполучить выкройки и ткани «Хорексис», чтобы платья, подобные Haute Сouture, они могли сшить дома, создавая столь желанный образ благопристойности. 

Словно сговорившись, Valentino, Antonio Marras, Givenchy и Dries Van Noten напомнили детство, увлекшись составлением осеннего гербария. На платьях цветы зла, как по Бодлеру, не распускались, они, приколотые булавками, грустно загорались пожаром на костюмах Giambattista Valli и платьях Alice + Olivia. Оставалось только гадать: георгины это или лютики озаряют осеннюю клумбу гардеробов-садов. Но вот с ботаникой, казалось, кончили. Принялись воспевать чистоту линий Céline и аскетизм Balenciaga, когда осознали, что от цветов так просто не уйти. 
Есть разница между розами, что росли на платьях Giambattista Valli, и теми, что расцвели нынешней весной у Dries Van Noten: если для первых источник вдохновения – природа, то точка отсчёта вторых – искусство. Основа всех флореальных костюмов – полотна, сотворенные руками художника. У Hermès прямая отсылка к Анри Руссо и его замысловатым джунглям с тропическими дебрями волшебных цветов. Dries Van Noten подсмотрел узор с натюрмортов мастеров фламандской живописи, тогда как Michael Kors вовсю увлекся рисунком в духе поп-арта 1960-х годов, пока о Японии напевают Miu Miu. 

И кажется, такой подход сработал: цветы не в первозданном виде, а через призму художественного сознания не знают косности. Напротив, вслед первому солнцу, не шепча, а крича, просятся на летящие юбки и строгие костюмы, чтобы возвестить всем и вся, что их пора вновь наступила.  

реклама
AD