Тенденции

Тренд сезона: юбка-плиссе

реклама
AD
«Только не это!» — удрученно вздыхает моя подруга, крутя в руках юбку-плиссе длиной до пят. Мы уже больше часа гуляем по торговому центру и то там, то здесь натыкаемся на плиссировку, набившую оскомину еще два года назад. Барышни проявили тогда невиданное единение, и в плиссированных юбках-макси ходили все, как в униформе. Спустя сезон ажиотаж и не думал спадать, тогда из желанного предмета юбка перекочевала в разряд табу. 
Плиссе помнило и лучшие времена. В Древней Греции тоги, собранные в складку особым методом, — прерогатива знати. В Египте калазирис — женское прямое платье на двух бретелях — украшали плиссировкой. В Шотландии килт обрабатывали испокон веков химическим составом, чтобы добиться желанного эффекта. 

В начале 19-го века плиссе захватило Европу. Эксцентричный Георг IV — принц-регент проявлял самобытность во всем, в костюме в том числе. Именно он, наряду с первым денди той поры Джорджем Браммелем, ввел в моду мужской черный фрак, шейный платок, повязанный бантом, и плиссированную ткань. Плиссировали полы плащей и подолы платьев, но «вверх» складки не поднимались. 
Трудоемкий процесс изготовления не шел на пользу плиссе, но волшебным образом ему удавалось оставаться на плаву. Так, в 1870-х, когда первый ажиотаж эпохи Регентства спал, на помощь плиссе пришел Восток. После Парижской всемирной выставки 1867 года в моду вошло азиатское искусство. Япония и Китай начали массово экспортировать предметы искусства, большая часть которых была сделана специально для европейского рынка иногда нарочито стилизованной.
Запад получил квинтэссенцию Востока: вместо бумажных обоев в ход пошел расписанный сакурой шелк, в домах появлялись ширмы с диковинными птицами и чайные столики, а в гардеробе платье на манер японского кимоно и китайские юбки-плахта, декорированные плиссированными складками по бокам. 
О плиссе в 1912 году вспомнил испанский дизайнер-художник Марио Фортуни. Он подробно изучал искусство итальянского Возрождения и на основе костюмов той эпохи придумал фасон платья, которое назвал дельфийским. Оно походило одновременно и на восточную тунику и на греческую тогу, подчеркивая талию и линию бедер, подол расходился к ногам.
Платья плиссировались особым методом, который предприимчивый Фортуни запатентовал, и окрашивались растительными красителями. Дельфос или «чайное платье» было на редкость открытым, так что дамы надевали его исключительно на время домашних приемов.
Исключением стала Айседора Дункан. Танцовщице понравился необычный крой и то, как развеваются складки во время танца. Так дельфийское платье стало визитной карточкой Дункан и заручилось поддержкой высшего света. 
Плиссе стало символом независимости барышень. В 20-е годы прошлого века юбка в складку ушла на корт. Играть в ней было удобно, так как движения она не сковывала, а при желании в ней можно было остаться и после игры в теннис. Плиссировка давала барышням желанную свободу. «Когда женщина двигается, садится в машину, ее платье не должно трещать по швам», — говорила Коко Шанель. 
В 50-е плиссировал подолы Бальман. Для своих коктейльных платьев он избрал технику создания складок, чтобы наряд походил на костюм балерин той поры. Уильям Травилла, американский дизайнер, взял на вооружение плиссе, чтобы оживить классическую юбку-солнце. Именно его руке принадлежит белое платье Мэрилин Монро, подол которого развивает воздух из вентиляционной системы нью-йоркского метро в фильме «Зуд седьмого года».

И вот мы вновь вспоминаем плиссе. О складках древнегреческих тог ностальгирует  Haider Ackermann, японского кимоно — Givenchy, облегающем дельфийском силуэте с плиссировкой — Lanvin, свободном крое развевающегося при каждом шаге подола  — Rochas и о теннисном корте — Céline. Каждый дизайнер напомнил о вехах становления плиссе, будто по главе пересказав из учебника истории моды. 
Все они смотрят в прошлое, разве что взгляд Proenza Schouler устремлен в будущее. Их плиссе — новый виток развития ткани. Юбка более не романтичная и легкаw, она, выполненная в коже и золоте, походит скорее на доспехи футуристической воительницы, чем на наряд прекрасной леди. Джек МакКаллоу и Лазаро Эрнандес, дизайнеры марки, окрестили плиссе новым космическим смыслом. Их юбки — дань новому авангарду 2000-х. Авангарду больших возможностей, когда даже космос уже не предел. 
«Пожалуй, новое плиссе в пол все же стоит взять», — решается моя подруга. «Никаких пастельных оттенков и украшений, только блеск металла и аскетизм, как, ты рассказывала, у Proenza Schouler». 
реклама
AD