Тенденции

За кулисами Большого театра

В модной съемке для Allure новая звезда Большого театра Мария Семеняченко демонстрирует русскую красоту, русскую стать и вещи от российских дизайнеров. И рассказывает о своих бьюти-привычках, балетной школе, отношении к моде и о том, как она рисовала на лице грим Кощея.

реклама
AD
Между двумя классическими партиями – в «Лебедином озере» и «Жизели» – она выбирает роль влюбленной из балета Адана. Казалось бы, Жизель, натура возвышенная, эта легкокрылая питомица романтического балетного наследия, должна диктовать и определенный жизненный темперамент. Но Семеняченко – почти классическая «модельная» балетная девушка с твердым характером и крепким стержнем не только в спине, ногах, но и в голосе: «Я должна быть уверена в том, что выстою на сцене в любом физическом состоянии. Я привыкла ­танцевать «в кровь». 
«Скучной» йоге Семеняченко предпочитает занятия с гантелями или пилатес. Последним она долго занималась с тренером, но сейчас поездки в спортзал не впишешь в плотный график. «Теперь все необходимое для пилатеса есть у меня дома». 
В свет она выходит редко, но метко и, похоже, мечтает о могучем творческом будущем – уже не в тяжелой пачке Феи Сирени из «Спящей красавицы», а на большом экране и драматической сцене. В конце концов, почему бы и нет? На жизненном пути Марии Семеняченко уже возникали главный советский балетмейстер Юрий Григорович и фотографический властелин модных муз Патрик Демаршелье.
«Когда Патрик искал меня после нашего шапочного знакомства в Москве, ему в Condé Nast Russia сказали, что я балерина, а не модель, и он удивился. А я никогда не хотела быть просто мо­делью, хотя меня в 14 лет и пытались увлечь этим ремеслом». Она и правда фотогенична, тонка, артистична и даже уверенно аристократична. 
Ее отношения с модой – деловые. Она удачно снялась для часовой рекламы Chanel (кампанию, которую балерина оценивает как подарок судьбы, снимал в Лос-Анджелесе как раз Демаршелье). В жизни Мария Семеняченко шопоголизмом не страдает. «Я предпочту погулять по городу, пойти на выставку, если нет очередей, просто праздно пошататься. А из всех магазинов всегда выбираю аптеки. Я люблю витамины и вообще всякие интересные пилюльки, – признается Семеняченко и уточняет: – Обязательно пью витамины группы В для поддержания тонуса, магний и калий для питания сердечной мышцы и ­против судорог, это очень важно при наших ­перегрузках».
К моде она относится прагматично: «Она должна быть адекватна жизни. Зачем нужно платье, если ты не можешь его сама на себе застегнуть? В одежде я больше всего ценю комфорт». И правда, если полжизни провести в хитро скроенном балетном хитоне, в котором и вздохнуть-то неловко, то остальную половину лучше все-таки прожить с ветерком и удобством.
На сцену Большого Семеняченко взлетела из недр Музыкального теат­ра имени Станиславского и Немировича-Данченко, не без помощи великого Григоровича и нынешнего балетного худрука ГАБТ Сергея Филина. Разглядели, оценили.

Платье из жаккарда, Ulyana Sergeenko Demi Couture; ожерелье «5 чувств» из белого золота с бирюзой и топазами, кольцо из белого золота с аквамарином и бриллиантами, все Yana; шелковые пуанты (здесь и далее), Grishko.

Она очень любит учиться («Себя я привыкала гонять»), а с некоторых пор и учить: открыла балетную школу «Антре». Это заведение для взрослых любых параметров, для тех, кто в шесть лет отчаянно вертел перед зеркалом косолапые пируэты под «Кармен», но до балетного училища не добрался: родители отдали ребенка, положим, в хорошую языковую школу. Но мечты о «Кармен» и Маше из «Щелкунчика» не прошли с возрастом, несмотря на полученные дипломы MBA. Для таких романтических людей и изобретена школа «Антре». 
Продуманная деловитость, хорошо настроенный темперамент, современная воля и русская красота, танцевальный талант и балетная дисциплина – вот формула Семеняченко. Ей совсем не свойственно девичье кокетство. Макияж? Сугубо практический подход. «Для театральных нужд мы сейчас сами покупаем косметику. Времена пластмассовых коробочек для театрального грима фабрики ВТО давно прошли», – смеется она, вспоминая страшные еженедельные уроки грима в киевской балетной школе (Маша родом из Питера, в Киеве просто училась). Так, одним из дебютных экзерсисов было стратегическое задание нарисовать на собственном нежном личике череп или даже темный лик самого Кощея Бессмертного. 

Ноги мой хлеб, поэтому за ними я очень слежу. Делаю солевые и парафиновые ванночки, пользуюсь кремами Kiehl’s и Gehwol.

реклама
AD